– Извини, детка. Я, конечно, капитан, но сейчас командую не я.
Родерик, сложив ладони рупором, заорал во всю глотку:
– Эй, Роза!
Наемники не услышали. Сатир кругами забегал по палубе, ругаясь так, что даже камни покраснели бы от смущения.
Тэм готова была сбросить лук за борт и сигануть следом, но потом ей в голову пришла новая (но не обязательно лучшая) мысль. Отступив на три шага, бард с разбегу врезалась в Хокшо и столкнула его с корабля.
Воевода перелетел через поручень, не издав ни звука.
Доши с криком бросился к Тэм, и оба, свесившись с борта, смотрели, как Хокшо, угодивший головой в сугроб, барахтается в снегу.
– Он тебя прибьет, – вздохнул капитан.
– Ну и пусть, – отмахнулась Тэм. – Главное – действовать быстро. Ты должен…
Доши взвизгнул и свалился за борт.
Родерик горделиво взметнул кулак к небу и выкрикнул:
– Ха! Вот так-то. – Он повернулся к Тэм. – И что теперь?
Тэм ошарашенно поглядела на него:
– Доши должен был направить «Морскую пену» на помощь «Сказу».
– Так я же сбросил его за борт, – недоуменно произнес посредник.
– Зачем?
– Ну, я думал, что всех надо за борт бросать, – смущенно признался Родерик.
– Значит, быстро беги туда, – Тэм указала на капитанский мостик, – и веди корабль вон туда… – Она махнула в сторону озера. – Опустимся на лед и подберем остальных…
Сатир раскрыл было рот, но Тэм помчалась к лесенке, ведущей к каютам, скользнула по ней, как по горке, и ударилась о стену, не сводя глаз с двери в дальнем конце коридора. Дверь, хотя и запертая на засов, была такой же хлипкой, как и всё на корабле, так что выбить ее не составляло труда.
Тэм, выставив плечо вперед, бегом бросилась к двери.
Однако дверь распахнулась прежде, чем Тэм успела в нее врезаться, поэтому бард сбила с ног того, кто стоял на пороге.
– Не смей меня трогать! – произнес женский голос – презрительно, злобно и очень знакомо.
– Я не… – залепетала Тэм, не веря своим глазам и лихорадочно пытаясь осмыслить увиденное.
Бледная кожа, темно-лиловые глаза с полумесяцами зрачков, длинные пушистые уши… Друинка…
Тэм ошалело ахнула и подскочила, как на раскаленных углях.
– А что ты здесь делаешь? – спросила она Руанготскую вдову.
– А ты что здесь делаешь? – осведомилась друинка.
То есть вдова. Проклятая Руанготская вдова оказалась друинкой. Обалдеть.
Друинка поднялась на ноги и, сложив руки на груди, встала у одной из двух коек в каюте. Руанготская вдова была босиком, в черной шелковой сорочке, облепившей тело, как нарисованная. Длинные уши в белом пуху свисали до самых плеч.
– Отвечай! – приказала вдова.
– Мне нужны гранаты, – ошарашенно выдохнула Тэм. – Алхимические гранаты. Капитан сказал, что хранит их в каюте.
– А почему он сам за ними не пришел?
– Он занят, – соврала Тэм.
Друинка недоверчиво поглядела на нее и кивнула в сторону узкой койки, на которой, очевидно, спал Доши:
– Вон там.
Тэм выволокла из-под койки сундук и приподняла крышку. Внутри оказались ряды глиняных шаров, каждый размером с крупное яблоко, аккуратно обернутых шерстью и помеченных большими красными крестами. Тэм торопливо набрала шары в охапку.
Летучий корабль дернулся и накренился; с палубы донеслось восторженное улюлюканье Родерика.
Тэм обрадовалась: похоже, сатир все-таки разобрался с управлением, но тут корабль резко качнуло, и она едва удержалась на ногах. Вдова зашипела, как змея, выдернутая из норы.
– Кто управляет кораблем? – спросила она.
– Родерик, – ответила Тэм, расставив ноги пошире.
– Монстр? – уточнила друинка с такой ядовитой гадливостью, что у Тэм по коже побежали мурашки.
– Сатир, – сказала она, собираясь добавить, что он никакой не монстр, но пускаться в объяснения не хотелось.
В отвращении к чудовищам не было ничего удивительного, поэтому Родерику и приходилось маскироваться на публике, но Тэм показалось весьма странным, что монстров презирает обладательница клыкастого оскала, зрачков-полумесяцев и кроличьих ушей.
– Зачем тебе гранаты? – спросила вдова, глядя, как Тэм ногой запихивает сундук под койку.
– Пока не знаю, – ответила бард, совершенно не представляя, что делать с гранатами, но предполагая, что в битве с Симургом от них будет больше толку, чем от лука со стрелами.
Она прижала глиняные шары к груди и бросилась вон из каюты.
Тут Родерик заложил крутой вираж, коридор накренился, и Тэм едва не въехала в каюту Розы, но успела ухватиться за дверную раму и устояла на ногах, а потом метнулась к лестнице на палубу. Корабль снова тряхнуло, и Тэм кубарем полетела по ступенькам. Один из шаров выпал, стукнулся об пол и, подпрыгивая, подкатился (к счастью, не взорвавшись) к босым ногам вдовы.
Друинка подобрала шар и стала его рассматривать, приоткрыв рот, в котором подрагивал змеиный язык. Глаза вдовы сверкнули голодным блеском. Тэм поглядела на паутину бледных шрамов, покрывавших запястья друинки, вспомнила слова Кьюры о попытках самоубийства, и с ужасом представила, как вдова швыряет шар себе под ноги и гибнет в пламени взрыва. Наконец медленно и неохотно друинка протянула шар Тэм и надменно произнесла:
– У тебя упало.
