Он снова принялся наполнять ведра снегом, а Тэм поежилась, сама не понимая почему – то ли от стужи, то ли от слов капитана.
Наемники взволнованно расхаживали по палубе. Брюн натянул тонкие кожаные сапоги, широкие шерстяные штаны и обмотал шею зачарованным шарфом. Кьюра завернулась в меховую накидку поверх истрепанного платья и надела черные кожаные мокасины со шнуровкой у щиколотки, чтобы внутрь не набивался снег. Она все-таки вытащила из котомки зачарованный шарф, но повязала его на левую руку.
Тэм тоже решила, что шарф не помешает, – из солидарности, но еще и потому, что с озера дул студеный ветер. Она спустилась в каюту, обходя ведра с талым снегом, которые Доши оставил в коридоре.
Дверь в каюту Розы была приоткрыта. Тэм, краем глаза заметив какое-то движение, заглянула внутрь. Роза сидела на койке, держа в одной руке знакомый кисет, а в другой – блестящие черные листики.
Тэм замерла в дверях. Роза поглядела на нее, но бард так и не смогла сдвинуться с места, а никаких извинений не придумывалось.
– Последние, – сказала Роза. – Я их приберегла для сегодняшней битвы. Спрятала от Вольного Облака, потому что он этого не одобряет.
– Почему? – спросила Тэм.
Роза пожала плечами; латные наплечники звякнули.
– Говорит, что от львинника я становлюсь безрассудной. А по-моему, зелье придает мне храбрости. Вольное Облако считает, что можно и без него обойтись. Только я не могу. – Она положила листок на язык, закрыла глаза.
Тэм побоялась уходить, чтобы Роза не подумала, будто бард расскажет обо всем Вольному Облаку. Хотя Тэм не сделала бы этого никогда в жизни. Роза вольна поступать, как ей угодно, а если перед боем с Драконоглотом ей понадобился львинник, значит так тому и быть.
– А как действует зелье? – спросила Тэм.
– Помогает сосредоточиться. – Из-за львинника голос Розы уже изменился, зазвучал будто песня без музыки. – После Кастии я в каждой битве очень боялась за своих товарищей. Все время думала, как бы их не убили, и это очень мешало. – Глаза Розы, обычно темно-карие, почернели, будто бездонные колодцы. – Когда-то состав «Сказа» был другим. Ну, ты знаешь, наверное.
Тэм кивнула, и Роза едва заметно улыбнулась:
– Естественно. Нас было пятеро. Мы подружились еще в Пятипрестолье. Они были хорошими бойцами. Не замечательными, просто хорошими. Когда Жуткая орда вторглась в Крайнию, я уговорила их отправиться туда. Обещала, что всех нас объявят героями, только, конечно, мне больше всего хотелось прославиться, стать самой знаменитой наемницей, а не просто дочерью Золотого Гэба. И они мне поверили. Вместе со мной прошли через Кромешную Жуть до самой Кастии. И там погибли.
Кто-то – Брюн или Родерик – тяжело затопотал по палубе.
– После рождения Зарянки мы с Вольным Облаком собрали новую банду, снова отправились в турне, но все шло наперекосяк. Я стала слишком осмотрительной, не хотела подвергать товарищей опасности. Отказывалась от чересчур рискованных заказов, только славы это не приносило, и моих напарников это не устраивало. Им хотелось большего.
– Но Вольное Облако не возражал, – догадалась Тэм.
– Верно, не возражал, – кивнула Роза. – Вообще-то, он здесь из-за меня. Ему бы быть отцом, а не воином. – Она рассеянно взглянула на кисет. – Он заслуживает большего. Все они заслуживают большего. – Она встала, лязгнув доспехом. – Но я не поддамся страху. Особенно сегодня. Ты способна это понять?
«На самом деле она спрашивает, способна ли я хранить секрет», – подумала Тэм.
– Да.
Львинник превратил улыбку в оскал.
– Отлично, – сказала Роза и вышла из каюты.
Тэм задержалась в коридоре. Всего несколько месяцев назад она была фанатичной поклонницей Розы и всех участников «Сказа», считала их героями, недосягаемыми и непогрешимыми божествами. А теперь, за долгие трудные недели турне, она поняла, что герои – обычные люди, каждый со своими недостатками, как и остальные ее знакомые. И даже хуже.
Вольное Облако обожает Розу, а Роза обожает только славу ради славы. Прошлое наложило неизгладимый отпечаток на Кьюру, напоминая о себе всякий раз, как чародейка смотрится в зеркало. Брюн всю жизнь старался стать не тем, кем он был на самом деле, и едва не сошел с ума.
И все они оказались здесь, на краю света, среди лютой стужи, снегов и льдов, доказывая, что достойны друг друга, что способны защитить друг друга и стать частью того, что их и так неразрывно объединяло.
«А я кто? – спросила себя Тэм. – Просто дурочка, которая увязалась следом».
Она вошла к себе в каюту, подняла с пола оброненный шарф и торопливо направилась к трапу.
За спиной скрипнула половица. Тэм обернулась и увидела, что дверь капитанской каюты, обычно плотно запертая, сейчас приоткрылась. В каюте было темно, но Тэм чувствовала, что там кто-то прячется, и набиралась смелости, чтобы окликнуть неизвестного. Дверь захлопнулась.
«Сквозняк, – решила Тэм. – Сквозняком дверь распахнуло, потом захлопнуло… а потом закрыло на замок… – ошеломленно подумала она, услышав щелчок засова. – А, ладно, не мое дело».
