— Понятно, следователи ведут расследование. Тут нет вопросов. Но разве расследование не прекращается, если следователь понимает, что он дошел до конца пути?
— Следователь не знает, когда такой момент наступит, — ответил Ричер. — Он действует на основании интуиции.
— А я думала, что следователи оперируют фактами.
— Не совсем так. Конечно, они изучают факты. Но в девяноста девяти случаях из ста ты опираешься на чувство. Ведь речь идет о людях. А хороший следователь должен чувствовать людей.
— Но чувства не могут превратить черное в белое.
— Не могут, — согласился Ричер.
— Ты когда-нибудь ошибался?
— Конечно ошибался. Много раз.
— Но?
— Но сейчас мне не кажется, что я ошибся.
— Так в чем же причина? — вновь спросила она.
— Я кое-что знаю о людях, Элис.
— Я тоже, — сказала она. — К примеру, я знаю, что Кармен Грир обвела тебя вокруг пальца.
Ричер больше ничего не стал говорить и молча наблюдал за тем, как Элис ведет машину. Он видел далекие горы, возле которых Кармен догнала школьный автобус. На коленях у него лежал пакет «Федерал экспресс». Он начал им обмахиваться. Взвесил на ладони. Бесцельно покрутил в разные стороны. Осмотрел спереди и сзади, взглянул на оранжево-пурпурный логотип, на этикетку, на бессмысленные слова, напечатанные мелким шрифтом: отправитель, адрес, «Очень срочно», размеры в дюймах — двенадцать на девять, вес в фунтах — два и шесть десятых, информация о получателе, дата — прошлый вечер, штамп грузоотправителя: «Посылка не содержит опасных предметов». Ричер тряхнул головой и перебросил пакет на заднее сиденье.
— У нее не было с собой денег, — сказал он.
Элис ничего не ответила. Она вела машину четкими экономными движениями. Ричер чувствовал, что она его жалеет, ощущал, что сочувствие волнами исходит от нее.
— Что такое? — спросил он.
— Нам следует повернуть обратно. Это пустая трата времени.
— Почему?
— А что нам сможет сказать Элли? Мне понятен ход твоих рассуждений. Если у Кармен действительно была сломана рука, то она должна была носить жесткую повязку никак не меньше шести недель. Элли умная девочка, она обязательно это вспомнит. Да и со сломанной челюстью то же самое. Такое ребенок не забудет. Если, конечно, эти события происходили, причем происходили недавно и Элли смогла что-то запомнить.
— Но?
— Но мы знаем, что Кармен не носила гипс. Мы знаем, что ее челюсть не пострадала, — у нас ведь ее медицинские карты, ты не забыл? Они лежат в машине. Там описаны все случаи ее обращения к врачу. Думаешь, она самостоятельно лечила перелом? Или этим занимался кузнец? В лучшем случае Элли подтвердит то, что нам и так известно. Но скорее всего, она вообще ничего не вспомнит. Так что это наверняка пустая трата времени.
— Давай доведем дело до конца, — вздохнул Ричер. — Мы уже проехали половину пути. Элли может вспомнить что-нибудь полезное. И я хочу еще раз ее увидеть. Она замечательный ребенок.
— Не сомневаюсь, — произнесла Элис. — Лучше побереги себя, ладно? Что ты сможешь сделать? Удочерить Элли? Она пострадает больше всех, а тебе останется только смириться с этим и забыть о ней.
Они молчали до тех пор, пока не доехали до перекрестка, где находились закусочная, школа и бензоколонка. Элис припарковалась на том самом месте, где останавливалась Кармен, и они вместе вышли из машины.
— Я пойду с тобой, — сказал Ричер. — Она меня знает. Мы можем выйти с ней из школы и поговорить в машине.
Они пересекли двор, вошли в дверь и оказались в вестибюле. Ричер вновь ощутил знакомый запах школы. Через минуту они уже выходили обратно. Элли Грир не пришла в школу. Ее и вчера не было на занятиях.
— Ну, это можно понять: она переживает трудное время, — сказала Элис.
Ричер кивнул:
— Поехали. Отсюда час езды на юг.
— Замечательно, — проворчала Элис.
Они вернулись в «фольксваген» и следующие шестьдесят миль преодолели в полном молчании. Они потратили даже меньше часа, поскольку Элис вела машину быстрее, чем Кармен. Теперь Ричер начал узнавать окружающую местность. Слева на горизонте он заметил заброшенные нефтяные вышки.
— Мы уже подъезжаем, — сказал он.
Элис притормозила. На смену выкрашенному в красное забору пришла проволочная ограда, из дымки выплыли ворота. Элис тормознула и въехала в ворота. Маленькая машина неуклюже покатила по неровной подъездной дороге. Элис остановилась рядом с крыльцом и выключила двигатель. В доме царила тишина. Никакого движения. Однако люди были дома, поскольку все машины выстроились в гараже. Белый «кадиллак», джип «чероки», новый пикап и старый пикап. Все машины притаились в тени.
Они вышли из «фольксвагена» и немного постояли перед открытыми дверями, словно те могли их от чего-то защитить. Воздух застыл в неподвижности, было невыносимо жарко. Они поднялись на крыльцо и оказались в тени от крыши. Ричер постучал в дверь. Дверь распахнулась почти сразу же. На пороге стояла Расти Грир. В одной руке она держала ружье двадцать второго калибра. Довольно долго она молчала, глядя на Ричера. Потом заговорила:
— Это ты. А я думала, Бобби вернулся.
— Вы его потеряли? — спросил Ричер.
Расти пожала плечами:
