Морг оказался низким строением, расположенным во дворе. И вполне мог быть мастерской по смене колес. Служебный вход находился в дальнем конце здания. Им пришлось подняться на две ступеньки. Внутри морга было очень холодно. Здесь работали мощные кондиционеры. У Ричера возникло ощущение, что он оказался в мясном магазине. В некотором смысле так и было. Двустворчатая дверь слева вела в сам морг. Она была распахнута, и Ричер видел столы, на которых производили вскрытие. Много нержавеющей стали и ламп дневного света.
Элис положила пояс из змеиной кожи на стойку и вытащила из сумочки кольцо. Она сказала служителю, что эти вещи принадлежат задержанной Кармен Грир. Он ушел и вернулся с коробкой, где были сложены другие улики.
— Нет, я принесла личные вещи, а не улики, извините.
Служитель бросил на нее укоризненный взгляд: «Что же вы сразу не сказали?» — и повернулся, чтобы уйти.
— Подождите, — попросил Ричер, — я хочу взглянуть.
Служитель помедлил, а потом высыпал содержимое коробки на стойку. Две гильзы лежали в отдельном мешочке. Каждая из двух пуль калибра.22 тоже в мешочках. Обе пули были серыми и слегка потеряли форму. На одном мешочке было написано: «Внутричерепная № 1», а на другой — «Внутричерепная № 2». Рядом стояли подписи эксперта.
— А патологоанатом здесь? — поинтересовался Ричер.
— Конечно, — ответил служитель. — Он всегда здесь.
— Мне необходимо с ним поговорить, прямо сейчас, — сказал Ричер.
Он ожидал возражений, но служитель махнул рукой на двустворчатые двери:
— Он там.
Элис осталась на месте, а Ричер решительно устремился вперед. Сначала ему показалось, что в соседнем помещении никого нет, но потом он заметил стеклянную дверь в дальнем углу. За дверью оказался небольшой кабинет. Ричер заглянул внутрь — за письменным столом сидел человек в зеленом халате и что-то писал. Ричер постучал по стеклу. Человек поднял голову и одними губами произнес:
— Входите.
Ричер вошел.
— Чем могу помочь? — спросил мужчина.
— В Слупе Грире было только две пули? — сразу спросил Ричер.
— Кто вы такой?
— Я с адвокатом обвиняемой, — ответил Ричер. — Она осталась снаружи.
— Обвиняемая?
— Нет, адвокат.
— Ладно, а что вас интересует относительно пуль?
— Сколько их было всего?
— Две. Мне пришлось немало потрудиться, чтобы их вытащить.
— Могу я взглянуть на тело? — спросил Ричер.
— Зачем?
— Я боюсь, что будет совершена судебная ошибка.
Эта фраза обычно производила должное впечатление на патологоанатомов. Они понимали, что во время процесса их могут вызвать для дачи показаний, и им совсем не хотелось выглядеть глупо во время перекрестного допроса. Это вредно для репутации. Да и самооценка могла пострадать. Вот почему они предпочитали заранее во всем разобраться.
— Ну что ж, он в холодильнике.
В его кабинете оказалась еще одна дверь, ведущая в темный коридор. Они прошли по нему и остановились перед стальной дверью, похожей на обычную холодильную установку в мясном магазине.
— Там холодно, — сказал патологоанатом.
Ричер кивнул:
— Рад, что такое место существует.
Патологоанатом нажал на ручку, и они вошли внутрь. Здесь все было ярко освещено. Вдоль потолка шли лампы дневного света. Всю дальнюю стену занимали стальные дверцы двадцати семи отделений — девять в ширину и три в высоту. Восемь отделений были заняты. На каждом висела табличка — такие можно увидеть на картотеках с документами. В помещении было очень холодно. Дыхание Ричера облачком поднималось к потолку. Патологоанатом проверил таблички и выдвинул один из ящиков, не прикладывая особых усилий: салазки находились в отличном состоянии.
— Пришлось вскрывать черепную коробку, — сказал патологоанатом. — И выскребать почти весь мозг, чтобы достать пули.
Обнаженный Слуп Грир лежал на спине. В смерти он выглядел маленьким и жалким. Кожа стала серой, цвета необожженной глины. Открытые глаза смотрели в пустоту. На лбу виднелись две дырки от пуль, расстояние между ними не превышало трех дюймов. Дырочки получились аккуратными и ровными по краям, словно их просверлил настоящий мастер.
— Классические раны от пули двадцать второго калибра, — заметил патологоанатом. — Пули вошли в череп, но наружу не вышли. Скорость была слишком низкой. Они остались внутри, однако свое дело сделали.
Ричер закрыл глаза. Потом улыбнулся. Улыбка получилась широкой и довольной.
— Это точно, дело они сделали, — ответил Ричер.
В распахнутую дверь постучали. Ричер открыл глаза. На пороге стояла дрожащая Элис.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она.
— А что бывает после четвертой проверки? — осведомился он.
Облачко дыхания на мгновение задержалось перед его лицом.
— Пятая проверка, я полагаю, — сказала она. — Но зачем?
— А потом?
— Шестая. Зачем? — повторила она свой вопрос.
— Теперь нам придется очень многое проверить, — убежденно сказал Ричер.
— Почему?
— Потому что здесь есть нечто очень странное, Элис. Подойди и посмотри сама.
Элис медленно подошла к Ричеру.
— В чем дело? — спросила она.
— Посмотри сюда и расскажи, что ты видишь, — предложил Ричер.
Она перевела взгляд на труп, и Ричеру показалось, что ей потребовалось сделать над собой усилие.
