— Он уехал. И его до сих пор нет.
Ричер посмотрел в сторону автомобилей.
— Все машины у гаража, — заметил он.
— Кто-то за ним заехал, — ответила Расти. — Я была наверху. И ничего не видела, только слышала разговор.
Ричер не произнес ни слова.
— В любом случае я больше не рассчитывала тебя увидеть.
— Это адвокат Кармен, — сказал Ричер.
Расти повернулась и посмотрела на Элис:
— А получше не сумел никого найти?
— Нам нужно повидать Элли.
— Зачем?
— Мы проводим опрос свидетелей.
— Ребенок не может быть свидетелем.
— Это решаю я, — вмешалась Элис.
Расти лишь улыбнулась ей:
— Элли здесь нет.
— И где же она? — спросил Ричер. — В школе ее нет.
Расти ничего не ответила.
— Миссис Грир, нам необходимо знать, где находится Элли, — сказала Элис.
Расти вновь улыбнулась:
— Я не знаю, где она, девочка-адвокат.
— Почему? — спросила Элис.
— Потому что ее увезла служба опеки, вот почему.
— Когда?
— Они приехали за ней сегодня утром.
— И вы позволили ее забрать? — возмутился Ричер.
— А почему нет? Теперь, когда Слупа больше нет, она мне не нужна.
Ричер не сводил с нее глаз.
— Но она же ваша внучка!
Расти небрежно отмахнулась. Дуло ружья описало дугу.
— Меня этот факт никогда не вдохновлял, — заметила она.
— Куда ее увезли?
— В приют, наверное, — ответила Расти. — А потом ее удочерят, если, конечно, найдутся желающие. Но это маловероятно. Насколько мне известно, полукровок трудно пристроить. Приличные люди не хотят иметь дело с отбросами.
Стало тихо. Лишь земля поджаривалась под обжигающими солнечными лучами.
— Надеюсь, у вас будет рак, — сказал Ричер, повернулся на каблуках и, не дожидаясь Элис, стремительно зашагал к машине.
Он сел, захлопнул дверцу и уставился прямо перед собой. Его лицо горело, пальцы сжимались и разжимались. Элис села за руль и включила двигатель.
— Увези меня отсюда.
Элис сразу нажала на газ, и машина, подняв облако пыли, умчалась прочь. По дороге в Пекос они не обменялись ни единым словом.
Когда они въехали в город, было три часа, и контора заметно опустела из-за жары. На столе Элис набралась обычная груда сообщений. Пять из них были от Хэка Уокера. Они образовали четкую очередность, каждое последующее было более срочным, чем предыдущее.
— Мы пойдем к нему? — спросила Элис.
— Не рассказывай ему про бриллиант, — попросил Ричер.
— Все кончено, неужели ты не понимаешь?
Так и было. Ричер все понял, как только взглянул в лицо Уокера. Оно было расслабленным. Казалось, Уокер принял какое-то решение. И пришел к миру с самим собой. Он сидел за своим столом, на котором лежали две стопки бумаг — одна заметно выше другой.
— Что? — спросил Ричер.
Уокер ничего ему не ответил и протянул лист бумаги Элис.
— Отказ от всех прав, — сказал он. — Прочитайте его внимательно. Она отказывается от адвоката и заявляет, что делает это совершенно добровольно. Кстати, там сказано, что она отказывалась от ваших услуг с самого начала.
— Я сомневалась в ее дееспособности, — сказала Элис.
Уокер кивнул:
— Готов принять ваши слова на веру. Но теперь сомнений не остается. Так что вы находитесь здесь исключительно благодаря моей любезности, понятно? Вы, Элис, и вы, Ричер.
Потом он протянул Элис меньшую стопку бумаг. Она взяла ее и разложила перед собой, а Ричер наклонился, чтобы посмотреть на них. Это были компьютерные распечатки с цифрами и датами. Банковские записи. Финансовые отчеты, сведения о перечислении денег с одного счета на другой. Дебет и кредит. Всего пять отдельных счетов. Два из них — обычные текущие счета. Три других — депозитные счета денежного рынка. Они назывались недискреционным трастом[20] Гриров, с номерами от одного до пяти. Все балансы были положительными. Можно даже сказать больше — крупными. Общая сумма достигала двух миллионов долларов.
— Эти документы прислали из офиса Ала Юджина, — сказал Уокер. — Посмотрите нижние страницы.
Элис вытащила нижние страницы, которые были скреплены вместе. Ричер читал через ее плечо. Вначале шел какой-то длинный текст, написанный юридическим языком. В нем описывалось трастовое соглашение. К нему прилагался документ с какими-то подписями, заверенный нотариусом. В нем достаточно понятным языком говорилось, что абсолютный контроль над трастом Слупа Грира принадлежит единственному лицу — его законной жене Кармен.
— У нее два миллиона долларов в банке, — сказал Уокер. — И все они теперь принадлежат ей.
Ричер посмотрел на Элис. Она кивнула и подтвердила:
— Совершенно верно.
— А теперь взгляните на последнюю подборку документов, — предложил Уокер.
Элис перевернула страницу. Здесь шла речь о возвращении всего траста под контроль Слупа — дату должен был определить он сам. Если только он сохранит дееспособность и не умрет. В случае смерти все его капиталы переходят к Кармен в соответствии с ранее подписанными документами и по наследству.
— Вам все понятно? — спросил Уокер.
Ричер ничего не ответил, но Элис кивнула.
Тогда Уокер передал ей более толстую стопку бумаг.
— А теперь прочитайте это, — сказал он.
— Что это такое? — спросила Элис.
— Запись ее признания, — пояснил Уокер.
После короткого молчания Элис спросила:
— Она сделала признание?
