Джордан повернул Пирса так, чтобы он мог видеть нарисованную на полу руну. Старик указал
– Там второй выход, – сказала Эрин, окинув спутников обнадеживающим взглядом. – В другой «ноге» руны. Возможно, летучие мыши используют их как вход и выход.
Пирс опустил на глаза тонкие, как бумага, веки, и его голова снова откинулась на плечо Джордана.
– Если мы поспешим, – сказал Рун, – то, может быть, успеем донести его до Хармсфельдской молельни до восхода солнца.
Но даже если это и получится… все равно какой-то непонятный страх гнездился в душе Руна.
А вдруг уже слишком поздно предпринимать что-либо во спасение души Пирса?
Батория, поплотнее запахнув соболиное манто вокруг своего стройного тела, остановилась в еще окутанном темнотой лесу. Край неба на востоке уже начал светлеть. По тревожным взглядам, которые ее обеспокоенные спутники бросали в эту сторону, она поняла, что до восхода солнца остается не более четверти часа.
Воздух сделался жгуче-холодным, словно ночь мобилизовала весь холод перед атакой на наступающий день. Облачка белого пара от горячего дыхания слетали с губ Батории – так же как и из пасти волка. Ни у кого из ее сопровождающих не было заметно ничего подобного. Они оставались такими же холодными и недвижимыми, как лес, в котором они стояли, но не все они были одинаково спокойными.
– Мы должны идти. И немедленно.
Тарек неожиданно возник рядом с ней; рот его скривился, когда он прорычал ей эти слова. Его брат Рафик неотступно, как на коротком поводке, следовал за ним, его губы все еще были распухшими после того соприкосновения с Баторией.
Батория покачала головой. Пока не поступило ни единого слова от наблюдателя, оставленного ею возле мотоциклов. Сангвинисты не возвращались назад прежним путем – но для нее это не было неожиданностью. Батория была уверена, что это место было не тем кроличьим садком, который кролики покинули бы с охотой[67]. Она нутром чувствовала это.
– Никогда не лезь к животному в нору, – посоветовала Батория.
Она не отрывала глаз от двери бункера. Магор нашел среди валунов нору. Она была чуть больше барсучьего логова, но острейшее чутье парней из компании Тарека определило источник запаха, привлекшего волка.
Батория представила себе вонючее скопище, появляющееся из этой дыры каждую ночь. Что-то ведь породило орду крылатых тварей, и это что-то, должно быть, все еще находится там.
Ее помощники с ожесточением расширяли дыру, выкапывая землю, которую нацисты использовали для сокрытия потайной двери. Когда слой земли был снят, обнаружилось, что мыши проделали своими когтями ход в каменном основании рядом с крышкой люка, через которую выбирались из бункера на свои ночные прогулки.
При таком открытом доступе в бункер открыть люк изнутри не составит никакого труда, что послужит приглашением тем, на кого она охотится, выйти на поверхность именно этим путем.
– Мы перебьем их, как только они выйдут из двери, – объявила Батория.
– А если они дожидаются рассвета? – Тарек метнул быстрый взгляд на восточный край неба, цвет которого уже сделался серо-стальным.
– Если они не вылезут оттуда до восхода солнца, мы сами проникнем в бункер, – обнадежила его Батория. Ее мужчины будут сражаться яростнее, если перед ними будет дилемма: взять бункер или умереть. – Будем ждать до последнего момента.
Шестеро ее стрелков-арбалетчиков застыли на месте по трое с каждой стороны от нее, серебряные стрелы наготове. Арбалетная стрела увеличенного размера имеет не только более тяжелый серебряный наконечник, но и намного тяжелее обычной пули; плюс к этому стрела почти всегда остается в теле, а не проходит через него, практически не причиняя вреда.
Батория больше не могла рисковать, ведя игру против Руна Корца.
Голова Тарека повернулась в сторону двери. Все ее воинство приготовилось.
Батория не слышала ничего, но знала, что слух у них особо острый.
Дверь бункера двинулась вперед, открываясь все шире и перемещаясь над только что расчищенным для этого местом.
Три сангвиниста, выйдя из люка, ступили на землю, и среди них Рун Корца.
Батория насчитала еще трех человек, идущих позади них и еще не вышедших из бункера. Один из этих людей, по всей видимости раненый, покоился на руках другого. Но одно обстоятельство не поддавалось никакому объяснению, а сюрпризы и неожиданности Батория не переваривала. Аббатство покинуло всего
Тогда откуда взялся этот
Неужто Корца обнаружил кого-то живого в этом бункере?
Тогда Батория вспомнила про икаропсов. Эти таинственные существа тоже обитали в бункере?
