Прибор вывел их на полуразвалившуюся ивовую корзину, наполненную кусками парусины, которые когда-то были белыми. Пыль толстым слоем осела сверху, а черные пятна плесени источили прутья по бокам корзины.
Рун поднял лежавший сверху кусок ткани. Столовая скатерть. Он положил ее на письменный столик времен Людовика XVI и потянулся за следующим куском.
– Показания прибора увеличиваются, – предупредил Джордан. – Будь осторожней.
Рун вынул из корзины еще одну скатерть, пачку салфеток и красный нацистский флаг.
Григорий весь напрягся, когда на развернутом флаге появилась черная нацистская свастика. Сколько его соотечественников погибло в борьбе с ордами, над которыми развевался этот флаг?
Рун схватил куски ткани, остававшиеся в корзине, и отбросил их прочь.
Эрин подняла полотняную наволочку, наполненную какими-то странными предметами. Разложив ее на полу, она принялась извлекать их один за другим и осматривать. Затем вытащила из наволочки книгу, но это была немецкая книга радиокодов.
Рун закрыл глаза. А может быть, судьбой было предначертано, чтобы это Евангелие всегда оставалось скрытым от глаз людских? Возможно, так было бы лучше для всех. Возможно, самым лучшим исходом было бы то, чтобы они
Эрин вытащила из наволочки почерневшие жестянки с сардинами – и сразу напряглась.
– Джордан! Рун! Смотрите! – Она держала в руке осколок серого бетона, такой же, как те, что составляли оболочку вокруг Книги.
Джордан провел датчиком поверх осколка. Датчик заверещал.
Дрожащими руками Эрин доставала еще обломки из наволочки, пока та не опустела. Эрин грустно покачала головой. Книги не было.
Рун сжал свой крест, пытаясь подавить приступ отчаяния, переключив внимание на боль от ожога серебром.
Неужели они прошли так далеко по этой стезе, чтобы вновь испытать разочарование?
Джордан провел датчиком своего прибора по обломкам ивовой корзины.
Прибор снова ожил, сигналы, издаваемые им, были четкие и ритмичные, как сердцебиение.
Эрин вынула из корзины последний кусок обветшалой ткани, подняв его, как погребальный покров. Она затаила дыхание – что может оказаться под ним? Но то, что она увидела, разочаровало и привело ее в смущение.
На дне корзины находилось что-то непонятное: какой-то блок из уныло-серого металла примерно один фут в ширину и чуть побольше фута в длину. Она осторожно подняла его. Предмет был очень тяжелым, словно отлитым из свинца.
Джордан провел датчиком детектора по его поверхности. Сигнал прибора чуть ослабел.
– Определенно, это именно то, на что реагирует датчик моего прибора. Видите эти следы ожога? Похоже, это результат воздействия той же самой взрывчатки.
Рун отвернулся, в расстройстве склонившись над крестом.
Но Эрин отказывалась признать себя побежденной. Даже если они ничего не обнаружили, кроме этого предмета, то, по крайней мере, его странность не может не заинтересовать ее. А может быть, это и есть именно то, что они сейчас разыскивают, – не Книга, написанная Христом, а символическая реликвия, кусок древней скульптуры?
Это не Книга.
Это то, о чем говорил Пирс? Или этот артефакт представляет собой простой кусок свинца, на который попали вещества с поверхностей осколков, когда он находился среди них в наволочке?
Что-то относящееся непосредственно к этим обломкам тоже не давало ей покоя, что-то, с чем она прежде никогда не сталкивалась ни в одном из проводимых ею исследований. Но сейчас в ее распоряжении оказалось больше элементов этого пазла…
Эрин повернулась к Джордану и передала ему в руки металлический блок.
– Подержи его. Я хочу попытаться кое-что сделать.
Она собрала все имевшиеся обломки в одну из старых простыней и отнесла их в зал, где было более просторно. Используя еще и обломки, хранившиеся в ее карманах, она могла более полно воссоздать всю конструкцию. Может быть, тогда она сможет прочитать надпись по-арамейски, выдавленную на одной из сторон этой конструкции. В этот момент пришедшая ей в голову идея казалась более привлекательной, нежели копание в кучах гниющего хлама.
Эрин знаком попросила распутинскую свиту расступиться, после этого расстелила скатерть на полу. Команда Григория, собравшаяся вокруг, наблюдала за ее работой. Не обращая на них никакого внимания, Эрин занялась обломками. Когда она начала складывать их так, чтобы конструкция приняла свою первоначальную форму, и целиком сосредоточилась на этом, звуки, издаваемые Джорданом и падре, продолжающими тщательный осмотр соседнего помещения, перестали ее тревожить.
Сейчас ее миром стал этот самый пазл.
Через некоторое время рука, коснувшаяся ее плеча, заставила ее вскочить.
– Мы не нашли там ничего интересного, – сказал Джордан. – Мы собираемся перейти в следующее помещение.
– Мне нужна буквально одна минута.
Джордан опустился на пол возле нее.
– Ну а чего достигла ты?
