Быстро опустившись на колени, Эрин стала водить ладонями по полу из стороны в сторону, постепенно увеличивая размах и поднимая тучи пыли, покрывающей толстым ковром все вокруг. У нее уже начали слезиться глаза, несколько раз она чихнула. Пыль, в которой утопали пальцы, казалась чем-то вроде смеси древесной трухи и мелкого песка.
Продолжая делать круговые движения руками по полу, Эрин вдруг почувствовала под пальцами круглый предмет. Подняв его, она положила находку к себе на колени. Кость. Ее пальцы нащупали то, что не могли видеть глаза. Череп. У нее перехватило дыхание, но она все-таки продолжала водить пальцами по его поверхности: удлиненный нос, небольшая черепная коробка, длинный загнутый передний зуб.
Явно не череп человека. И даже не череп стригоя. Гигантская кошка. Возможно, лев.
Сев и прислонившись спиной к стене, Эрин задумалась над своей находкой. Должно быть, она сейчас находится в одном из римских цирков, на арене, где гладиаторы и рабы сражались друг с другом и с дикими зверями. Но животное, которому принадлежал найденный ею череп, было похоронено вместе с остатками того, что было на арене в тот момент, когда его лишили жизни.
Эрин сопоставила эти доводы с тем, что подметила по пути сюда по подземным переходам, проложенным под городом.
К государству Ватикан.
Ей было известно об одном цирке, построенном в пещере, расположенной в этом районе. Да и добрая половина строений самого Ватикана была возведена на этом обильно пропитанном кровью месте.
Это был цирк Нерона.
Почти две тысячи лет назад Нерон завершил постройку цирка, начатого Калигулой. Он построил бесчисленное количество ярусов с сидячими местами для зрителей этих жестоких забав. Поначалу он веселил их тем, что, стравливая львов и медведей, как бы приносил жертву богам. Но древние римляне не желали довольствоваться зрелищем погибающих зверей, поэтому император заменил их гладиаторами. В основном они были христианами.
Кровь христианских мучеников вскоре пропитала всю землю арены. Их рвали на куски дикие звери и убивали гладиаторы. Многие из них подверглись распятию. Сам святой Петр был распят кверху ногами на кресте, расположенном возле обелиска в центре арены.
Этот цирк был также известен расположенной под ним широкой сетью туннелей, по которым приводили и уводили пленников, зверей и гладиаторов. Строители также пробили шахты для подъемников, служивших для доставки прямо на арену, а также и с нее, диких зверей и гладиаторов.
Эрин закрыла глаза, мысленно представив себе, как базилика Святого Петра стоит своей частью поверх этого проклятого места. Во время сбора в Риме материалов для диссертации она прочла сочинение, написанное сто лет назад Родольфо Лансиани, – «Рим языческий и христианский». В нем была помещена карта, показывающая, как две эти структуры проецируются одна на другую – подковообразный цирк внизу и крестообразная базилика сверху.
В подземной тьме эта схема совершенно явственно предстала перед ее мысленным взором.
Если бы Эрин могла выйти из камеры, подняться наверх и снова вернуться во внешний мир, она наверняка оказалась бы рядом с базиликой Святого Петра.
Совсем-совсем рядом.
С удвоенной решимостью Эрин принялась обследовать помещение по всему периметру. Оно было примерно восемь на десять футов, в передней части была смонтирована современная стальная дверь. Никаких слабых мест обнаружить ей не удалось.
Одной ей ничего не сделать – нужна помощь. Два лица промелькнули перед ее мысленным взором: одно бледное, настолько бледное, что черные глаза на нем казались еще чернее, но это лицо всегда излучает благородное устремление; второе – улыбающееся, с румяными щеками и смеющимися глазами цвета ясного неба.
Что может быть сейчас с Руном и с Джорданом? Эрин старалась отогнать от себя эту тревожную мысль – по крайней мере сейчас, в этой кромешной тьме.
Время тянулось так медленно, что казалось ей вечностью. Но вдруг она заметила приближающийся к ней свет. Бросившись к забранной решеткой двери, Эрин прижалась лицом к металлическим прутьям. Четыре фигуры и нечто, походившее на громадного волка, спускались под уклон по каменному туннелю, один из них держал в руке зажженный фонарь. Волк вышагивал рядом с длинноволосой женщиной.
Следом за ними шли двое мужчин, по виду братья, тащившие за руки, завернутые за спину, третьего мужчину. При его виде у нее перехватило дыхание. Кто это? Джордан? Или Рун?
Подойдя к камере и не говоря ни слова, Батория открыла замок и распахнула дверь.
Эрин вся напряглась. Она хотела скрыться от них, но не могла сделать и двух шагов по туннелю.
Первым в дверь камеры вошел
Они отпустили руки человека, которого тащили с собой. Негромко застонав, тот опустился на пол. Все его лицо представляло собой один большой кровоподтек, заплывшие глаза были закрыты, рукава рубашка и штанины брюк покрыты пятнами засохшей крови.
