Повернувшись на каблуках, Распутин взмахом руки приказал своей пастве отойти в сторону, освобождая для Руна и Джордана путь к свободе.
Стоун, пройдя вперед, дождался, пока Рун поравняется с ним. Вместе они прошли сквозь строй недругов. С каждым шагом раны на теле Джордана болели все сильнее и сильнее. Волосы у него на затылке встали дыбом. Он напрягся, ожидая нападения сзади, что было бы, по его мнению, финальным актом предательства Распутина.
Но никто их не потревожил.
– Ищи свою женщину, Рун – закричал им вслед Распутин. – Подтверди этим, что церковь вручает веру в те самые праведные руки, обагренные кровью.
Рун широким шагом шагал по туннелю к храму Спаса на Крови, не обращая внимания на то, что его собственная кровь с глухим звуком капает на промерзшую землю позади него.
И поют они новую песнь, говоря: достоин Ты взять книгу и снять с нее печати: ибо Ты был заклан, и кровию Своею искупил нас Богу…
Эрин дернулась во сне, преследуемая кошмаром. Она всматривалась в окружавшую ее темень, но, несмотря на все усилия, не могла рассмотреть ничего. Только сейчас она поняла, насколько отчаянным и безысходным является ее положение, это вернуло женщину к действительности, возбудив в душе леденящий ужас, который еще более усилил ее паническое состояние. Она постаралась пошире раскрыть глаза, но это ни к чему не привело. Место, в которое ее поместили, было настолько темным, что ей стало совершенно безразлично, открыты ее глаза или закрыты.
Эрин прижала к щекам ладони, удивляясь, как она вообще могла уснуть. Утомление и полная утрата связи с реальным миром, похоже, окончательно овладели ею.
Эрин вспомнила, как прошлой ночью летела сюда из Санкт-Петербурга на частном самолете. Похитители все время держали ее лицо под опущенным капюшоном, но она слышала, о чем говорили находящиеся рядом с нею, и поняла, что конечной точкой их перелета был Рим. Они находились в воздухе примерно четыре часа. После приземления и примерно часа езды по шоссе они въехали в предрассветный город. Эрин слышала звуки автомобильных сирен, крики и брань на итальянском языке, чувствовала запах Тибра, когда они пересекали город по одному из главных мостов.
Если она не ошибалась, они ехали в направлении государства Ватикан.
Что задумала Батория?
Внедорожник, встречавший их у взлетно-посадочной полосы, обслуживающей частные самолеты, внезапно остановился, и Эрин, лицо которой было по-прежнему закрыто капюшоном, вывели из машины на холодный утренний воздух. Даже через опущенный и закрывающий почти все лицо капюшон Эрин легко определила, что до восхода солнца было еще далеко.
Выйдя из машины, они спустились под землю и пошли по туннелям, лестницам и трапам, ходьба по последним была наиболее трудной, поскольку идти приходилось почти вслепую. Передвигаясь подобным образом в течение часа, они, должно быть, пересекли подземный мир Рима. Эрин достаточно хорошо знала этот город и понимала, что значительная часть античного мира все еще существует под его поверхностью – в виде связанных между собой катакомб, винных погребов, усыпальниц и тайных церквей.
Но куда может привести их этот путь?
По окончании поездки Эрин затолкали в темную камеру, ее шею все еще сжимал этот проклятый ошейник с шипами. Минут десять она сидела, прислонившись спиной к стене и обхватив руками колени. Она не слышала, чтобы кто-либо подходил к ней, но когда решилась откинуть с лица капюшон, вдруг обнаружила, что ошейник на ней расстегнут. Сняв, Эрин с радостью отбросила его в сторону. Вскоре после этого она, должно быть, и заснула.
Сейчас, ощупав пальцами шею, Эрин обнаружила, что кожа по всей поверхности покрыта саднящими струпьями.
Эрин всегда обладала хорошими внутренними биологическими часами, и сейчас, по ее прикидкам, в надземном мире должно было быть что-то около полудня.
Она напрягла свои остальные органы чувств и услышала неторопливую капель, эхо которой навело ее на мысль о том, что за стеной ее камеры находится пустота. Воздух был застоявшимся и затхлым, в нем чувствовался сильный запах плесени. Эрин нагнулась и провела ладонью по полу. Камень. Кончики ее пальцев нащупали следы, оставленные зубилом.
Похоже, усыпальница?
Эрин сунула руки в карманы куртки. Ну конечно, фонарик они забрали, зато лоскуток от одеяла сестры по-прежнему лежал в боковом кармане джинсов. По крайней мере, хоть это осталось при ней.
