Корца снова внимательно посмотрел на Его Святейшество. Лицо папы было абсолютно бледным, утратив даже тот едва заметный розовый цвет, который они заметили, войдя в спальню. Из его полуоткрытого рта вырывалось хриплое дыхание.
– Я зашел сказать ему, а он… он… – заикаясь, объяснял Амбросе. – Ему нужен врач. Приведите же к нему врача!
Бернард прижал ладонь к ране на шее папы. Надия, кивком подтвердив кардиналу, что ванная комната чистая, кинулась со всех ног из спальни.
Амбросе обтер ладони о свою черную сутану. Его сердце лихорадочно билось – то ли от страха, то ли он еще не вышел из состояния шока. Падре был настолько бледен, что Рун его даже пожалел.
– Мы должны перенести его в хирургическую палату, – обратился он к Бернарду, положив руку ему на плечо. – А может, его врач сможет оказать ему помощь прямо здесь.
Кардинал поднял на него донельзя взволнованные глаза.
– Бернард! – снова обратился нему Рун, стараясь вернуть его к действительности.
Глаза Его Высокопреосвященства прояснились.
– Да, конечно, – произнес он.
Бернард, крепко прижав одну ладонь к ране на шее папы, просунул вторую под его плечи. Рун также обхватил двумя руками тело Его Святейшества. Вес его был очень невелик, и нести его было легко. Старческое сердце папы билось неровно, и с каждым ударом все слабее. Без немедленной помощи он долго не протянет.
Рун и Бернард подняли раненого папу и понесли его в хирургическую палату. Надия должна была привести туда его лечащего врача.
Неся на руках папу, они медленно шли через зал, и у Руна было время рассмотреть древние полотна, вставленные в тяжелые деревянные рамы. Ближняя к нему стена была украшена изображениями святых. Каждая картина рассказывала историю, полную боли и мученичества.
Зал наполнился топотом швейцарских гвардейцев, приведших Эрин, Джордана и Нейта.
– Его Святейшество серьезно ранен.
Бернард произнес эту фразу на том формальном итальянском языке, который был в ходу во времена его давным-давно прошедшего детства. Рун не слышал подобного акцента уже много лет. Должно быть, Бернард все еще был в состоянии шока.
Гвардейцы растеклись по залу, давая вновь приведенным подойти ближе.
Как и рассчитывал Рун, Надия ожидала их в хирургической палате, рядом с ней сидел какой-то всклокоченный мужчина в белом халате. Он выглядел так, словно его только что вытащили из постели и заставили бежать сюда бегом.
Он побледнел, когда увидел, кого они принесли.
Они прошли мимо него в безукоризненно чистую хирургическую палату, наполненную современным инструментарием и приборами. Все здесь было изготовлено из нержавеющей стали и пластмасс, накрыто пластиковой пленкой и готово к немедленному использованию. На стене висели лишь простые круглые часы и тяжелый железный крест.
Рун и Бернард осторожно положили Его Святейшество на чистую белоснежную кровать. Бернард все еще прижимал ладонь к ране на его шее.
– Его полоснули бритвой, – объяснил он.
В палату быстрым шагом вошел второй врач.
– Всех попрошу выйти, – сразу же потребовал первый врач. – Остаться только медперсоналу.
Врачи сразу же занялись папой, а Рун начал молиться, прося Бога помочь им найти способ спасти его. А чем еще мог помочь делу сангвинист?
Он вышел в зал. Капли папской крови блестели на деревянном полу
– А куда ушла Надия?
– Она вместе с группой гвардейцев охраны вышла куда-то из зала, – ответил Джордан. – Поискать того, кто это сделал.
Если есть хоть один шанс найти нападавшего, Надия найдет его. Рун прислонился к деревянным панелям. Бернард, обняв его рукой за плечи, приник к нему. Успешных покушений на убийство папы не случалось в течение многих столетий.
– Эрин, а какой смысл в этом для Батории? – спросил Джордан.
Ее глаза сообщили Руну все, что ему хотелось узнать.
– Это значит, что у Батории есть оба ингредиента, необходимые для того, чтобы открыть Книгу.
Стоя перед дверью хирургической палаты, Эрин до смерти боялась услышать плохие новости. В руках у велиалов была Книга и средства для того, чтобы ее открыть. Достаточно ли этого, чтобы совершить необходимое преображение? Неужели зло одержало верх?
Нейт неуклюже закачался и сел на пол возле ее ног. На его штанинах проступили свежие пятна крови. Она никогда не видела его таким бледным. Его откинутая назад голова уперлась в стену.
Вытащив из кармана куртки бутылку с водой, Джордан вложил ее в руки парня. Нейт осушил ее одним непрерывным глотком. Сколько времени прошло с того момента, когда он последний раз пил? У Эрин не возникло мысли спросить, не испытывает ли он жажду, а ведь она почти все время с того момента, как Нейта бросили в камеру, заставляла его двигаться в быстром темпе.
Бернард, поймав взгляд швейцарского гвардейца, указал ему глазами на Нейта.
– Отведите этого человека к врачу. И эту женщину тоже.
– Нейта заберите сейчас, – попросила Эрин. – А я подойду через минуту.
