Он прижал ее к себе так крепко, что ей стало больно.
– Иди, – настоятельно повторила она.
– С тобой все будет в порядке?
Он слышал ее сердцебиение – и знал, что в порядке она не будет.
– Не трать мою кровь понапрасну, Рун. То, что было, не должно пройти бесследно.
– Прости, – сказал он. – Я не смог…
– Я тебя прощаю, – со вздохом ответила она. – А теперь иди.
Корца сорвал с себя свой нагрудный крест и положил его ей на грудь. Она почувствовала его вес на своем сердце. Он согревал ее.
– Пусть Бог защитит тебя, – прошептал Рун. – Так, как я мог бы защитить тебя.
Он нагнулся над ней, лежавшей на грязном каменном полу, накрыл ее своей сутаной и бросился от нее прочь.
Рун бросился вперед, как охотник за зверем.
Кровь Эрин, горячая и сильная, пульсировала в его венах. Ее жизнь пела в нем. Он никогда не чувствовал столько неукротимой силы в своих руках и ногах. Он мог бегать вечно. Он мог победить любого врага.
Его башмаки едва касались каменного пола, ему казалось, что он легко мог бы обойтись без этих касаний и не бежать по каменной тверди, а лететь по воздуху. Быстрее, все время быстрее и быстрее. Воздушный поток ласкал его лицо, струи ветра приглаживали его волосы.
Даже сейчас, одержимый этим порывом, он тосковал по Эрин. Она отдала все за это Евангелие. И за него. Свою ученость, свое сострадание – вот они, становясь тусклее, лежат перед ним. Ведь на полу наверняка умирала его темнота, а не ее свет.
Он не растратит впустую то, чем она пожертвовала.
Горечь и грусть наступят позже.
Его ноздри ощутили мускусный запах
Нет, волку никогда не уйти от него.
Он найдет его. Он вернет Книгу. Он сделает все во славу принесенной Эрин жертвы.
Она никогда не будет забыта, ни в один из всех бессчетных дней, которые его ожидают.
Джордан бежал по туннелю в поисках Эрин. Леопольд трусил рядом с ним. Они пробились через первую волну стригоев, расчищая дорогу к этому туннелю. Джордан надеялся, что Эрин и Рун уже настигли Баторию и завладели Книгой.
После всего этого ужаса и кровопролития ему просто хотелось домой, а стоило ему подумать о доме, как перед ним сразу же возникало лицо Эрин.
– Там! – выкрикнул Леопольд, показывая рукой вперед, туда, где его зоркие глаза обнаружили тело, прижавшееся к стенке туннеля.
Джордан бросился вперед, обгоняя низкорослого сангвиниста. Он освещал путь фонарем, не сводя при этом его луч с неподвижно лежащего тела.
С бьющимся сердцем, удары которого отдавались у него в ушах, он бросился к ней и, встав на колени, сразу осмотрел ее горло и нащупал пульс. Кожа ее была холодной, пальцы, касавшиеся шеи, ощутили едва заметное сердцебиение.
– Она жива, – сказал он Леопольду.
– Вернее, чуть жива.
Молодой монах опустился на колени и рывком распахнул сшитый из волчьей шкуры плащ Эрин. Ее белая рубашка до самой талии была в крови. Леопольд достал из кармана баночку с каким-то бальзамом. Когда он открыл ее, Джордан по запаху понял, что это такое же притирание, которым Надия смазывала и его раны.
Но будет ли этого достаточно сейчас?
Леопольд затянул молитву на латыни, нанося свое снадобье на раны Эрин. Джордан, едва дыша и дрожа всем телом, наблюдал за ним.
В течение нескольких секунд кровотечение ослабло, а потом и совсем остановилось. Однако Эрин все еще лежала без сознания с белым лицом.
Леопольд осмотрел ее руки и ноги, возможно ища другие укусы.
– Только шея, – объявил он после осмотра.
Джордан сорвал с себя плащ, накрыл им тело Эрин, чтобы согреть ее, и принялся растирать ее холодные руки.
– Эрин?
Ее веки задрожали, как будто она спала, – а затем медленно приоткрылись.
– Джордан?
– Я здесь, с тобой. – Он коснулся ее холодной щеки. – Все будет в порядке, только не бойся.
Ее губы едва заметно искривились.
– Обманщик.
– Я никогда не вру, – сказал он. – Скаут-орел, или ты забыла?
Но сейчас он явно обманывал. Никакой надежды на то, что с ней все будет в порядке, не было.
Леопольд потянулся к Джордану и дотронулся до укуса на его руке, который все еще кровоточил, этот укус он получил от одного из распутинских приспешников, а сейчас кто-то во время свалки в базилике сорвал с него засохший струп.
– Какая у тебя группа крови?
– Нулевая, резус отрицательный. Я универсальный донор[91]. – Сердце Джордана радостно забилось, когда он повернулся к монаху. – Ты можешь сделать прямое переливание крови от меня к ней?
