С помощью существа, над которым тяготело пожизненное проклятие, он передал миру это великое благо. А возможно, Евангелие хранит в себе тайну, узнав которую он сможет перестроить и свою жизнь. Корца боялся даже и думать о том, чтобы снова стать человеком с бьющимся сердцем и теплой плотью, способной согреть кого-то.
Эрин, ожидая, когда он закончит молитву, стояла в нескольких шагах справа от него. Рядом с ней стоял Джордан, держа наготове свой пистолет-пулемет. Даже после того, что он, сангвинист, сделал с нею, Рун не мог ни в чем обвинять этого человека.
– Так ты не собираешься ее открыть? – спросила Эрин.
Рун открыл Книгу и повернул ее вокруг, так что Эрин и Джордан могли видеть страницы.
– Вот я и открыл ее, – сказал он.
На первой странице был всего один абзац, написанный по-гречески. Остальные страницы выглядели пустыми – очевидно, в ожидании дальнейшего чуда, в результате которого в Книге, оказавшейся на свету, появится текст. Но то, что они видели сейчас, внушало страх.
Эрин с Джорданом подошли ближе, влекомые любопытством, которое свойственно тем, чьи жизни продолжаются недолго.
– Какого черта? – заорал Джордан. – Вся эта кутерьма была из-за одного абзаца?! Неужто это все?
Эрин смотрела на страницу таким пристальным взглядом, словно мысленно приказывала словам появиться на бумаге, подчиняясь силе ее воли. Она перевела то, что видела:
–
– Тебе бы в священники пойти… – Джордан отступил на шаг назад. – Если эту Книгу необходимо
– Я не
– Значит, это явно не ты, верно? – спросил Джордан.
– Джордан!
– Он прав. – Желая поскорее закончить этот неприятный для него разговор, Рун передал Книгу Эрин. – Я не чистый. Даже мои сегодняшние дела подтверждают, что это именно так.
– Да не сделай мы этого, Книга бы пропала!
Рун заметил, как вспыхнули щеки Эрин, и услышал, как часто забилось ее сердце. Чем было для нее то, что он напитал ее кровью свое тело, и испытывает ли она стыд, думая об этом? Он задумался о той давней ночи, когда сам был перевоплощен.
– Я не одобряю цену, которую заплатила Эрин, – сказал Джордан, бросая сердитый взгляд на Руна.
– Это был наш выбор, а не твой. – Эрин, прижав Книгу к груди, отвернулась от него. – Мы так решили.
Опираясь рукой о стену, она пошла назад тем же путем, каким они дошли сюда. Рун хотел взять ее на руки и нести, но не считал для себя возможным касаться ее.
Джордан с трудом удерживал себя от того, чтобы застрелить Руна. Тот, как будто чувствуя это, взял его за руку и сказал:
– Мы оба нужны ей сейчас.
Этот каналья был прав, – и ему, Джордану, и Эрин необходима защита Руна для того, чтобы выбраться из этого подземного склепа. Джордан не смог защитить Эрин здесь. А Рун смог. Опустив ствол, Стоун ответил:
– Но так будет не всегда.
Рун утвердительно кивнул.
– Когда она будет в безопасности, поступай так, как подсказывают тебе чувства.
Джордан пошел вслед за Эрин. Она с трудом двигалась вперед, скользя рукой по стене. Стоун обнял ее за плечи. Она напряглась, показывая свое недовольство.
Джордан, сжав зубы, пошел, шагая в такт ее шагам. Она оперлась на него, вероятно потому, что силы ее были на исходе. Рун обогнал их на несколько ярдов и шел, сохраняя это расстояние. Он выглядел свежим, готовым в одиночку сразиться с кучей стригоев. Если Эрин была права и он почти умирал, то ее кровь определенно дала ему заряд энергии.
После такого суматошного дня голова Джордана буквально раскалывалась, раны болели, рук и ног он почти не чувствовал. Да и переливание крови тоже не прошло для него даром.
Рун прибавил шагу, и вскоре Джордан потерял его из виду. Он крепче обнял Эрин и, проклиная Корцу за его поспешность, принялся изо всех сил догонять священника.
Причина такой поспешности Руна выяснилась, стоило им завернуть за угол. Падре стоял на коленях рядом с лежащим ничком телом в черном одеянии.
Брат Леопольд.
Рун, привстав с колен, поставил его прямо. Леопольд выглядел ужасно, но был еще жив.
