Разумеется. Смерть охранника-таланца спутала все планы. Однако Мэна снова ничего не признала, а лишь велела Мелио уходить. Впрочем, он может вернуться утром, и тогда они наконец-то встретятся при свете дня… Мэна не собиралась говорить ничего подобного, слова сорвались с губ словно по собственному хотению. Она сама не понимала, как это вышло. Зачастую Мэна действовала будто по наитию и лишь потом осознавала, что подтолкнуло ее. Очень, очень странно…
На следующее утро Мелио стоял у ворот. Мэна жестом предложила ему войти. Молодой человек шагнул во двор, щурясь от яркого солнца; дождавшись, когда он нырнет в спасительную тень дома, Мэна сказала:
— Я так и не заболела.
— Все болели, — отозвался Мелио. — Эпидемия охватила весь мир.
— Да, она прошла и через архипелаг, но меня не задела, — проговорила Мэна без особой радости или гордости, просто констатируя факт. Потом она сменила тему: — На Вуму женщинам не позволяется носить оружие. В Акации было не так, да?
Мелио, не поспевавший за стремительными скачками мысли, помолчал несколько секунд, прежде чем ответить:
— В нашей стране любая девушка могла обучаться фехтованию и служить в армии, если имела к тому желание и склонность. Пока она соответствовала установленным стандартам, никто не имел права выгнать ее со службы.
— И многие соответствовали стандартам?
— Очевидно, большинство из тех, кто пытался. Седьмая Форма принадлежала Герте. Она сражалась с близнецами Талаком и Талласом и тремя их волкодавами. Ей потребовалось двести шестнадцать движений, чтобы выиграть схватку, но она сумела. Отрубила головы обоим братьям, а собакам — лапы. Кому одну, кому две. Так что временами женщины не просто соответствуют стандартам; они их устанавливают.
Мэна некоторое время смотрела в пространство, глубоко задумавшись. Она наконец поняла, зачем устроила так, чтобы Мелио пришел днем и о чем хочет его попросить. Мэна собралась с мыслями и сформулировала свои желания — не имевшие ничего общего с той ролью, которую она играла всю свою сознательную жизнь.
— Ты знаешь все Формы?
— Я хорошо освоил только пять.
— А остальные?
— Ну, так себе, — признал Мелио. — Я изучал их в спешке, больше по текстам, чем на практике. В то время мир уже разваливался на части…
— Мелио, я хочу, чтобы ты научил меня пользоваться мечом.
Вот. Она это сказала. Мэна понимала, что совершает предательство, отвергает все, что приобрела, но в сердце своем она знала, что поступает правильно. Мэна действительно хотела научиться. Это желание подспудно сидело в ней уже очень давно. Часто, пока Вамини читал ей очередную нотацию, Мэна представляла, как танцует с мечом мараха. Бывало, она просыпалась по ночам, задаваясь вопросом, что же с ней не так…
— Вы серьезно?
Вопрос только придал Мэне уверенности.
— Ну конечно.
— Принцесса, я не наставник. И у меня нет оружия. Я не могу учить без…
Мэна порывисто поднялась на ноги.
— То, чего у тебя нет, может дать богиня. Идем.
Несколько минут спустя они стояли в кладовке, в дальнем конце дома. Солнечные лучи пробивались сквозь щели в стенах и тростниковой крыше, мириады пылинок танцевали в воздухе. На вытянутых руках Мэна держала ножны с мечом, который принесла с собою на Вуму девять лет назад. Меч был испятнан ржавчиной и давно утратил блеск, и все же мастерская работа оружейника по-прежнему радовала глаз.
— Это единственная вещь, которую я принесла с собой из Акации. Жрецы не посмели отобрать у меня меч. Должно быть, они считают его волшебным. Они позволили мне оставить меч у себя, если я уберу его с глаз долой, и никогда больше о нем не заговаривали. Ты видел это оружие? Такое же, я имею в виду.
Мэна прочитала ответ Мелио в его глазах еще прежде, чем он кивнул.
— Меч воина мараха. У меня когда-то был похожий.
Взяв клинок за рукоять, Мэна вытащила его на свет. Раздался скрежет, показавшийся невероятно громким в тишине кладовки. Обнаженное лезвие со свистом порезало воздух. Мелио чуть подался назад и сказал:
— Я думал, вы хотели быть Майбен…
— Почему ты идешь на попятный? Ты сам явился сюда и отыскал меня, помнишь?
— Разумеется, но…
— Я оказалась не такой, как ты ожидал. Теперь я обращаюсь с необычной просьбой, Тебя все это удивляет? Ну и что с того? Ты удивлялся всю свою жизнь.
Мелио было нечем крыть.
— Жрецы могут…
— Жрецы не могут ничего.
На лице молодого человека мелькнула тень сомнения. Однако прежде чем он успел облечь свою мысль в слова, Мэна прибавила:
— Я разберусь со жрецами. Они не имеют к тебе никакого касательства. Есть еще отговорки?
Судя по всему, отговорок у Мелио больше не было, но он по-прежнему смотрел на Мэну несколько неуверенно, не зная, что делать дальше. Он оглянулся на дверь в кладовку, будто изыскивая возможность отступить назад и вернуть все на круги своя. Мэна же горела жаждой деятельности и с ходу спросила, что такое Первая Форма.
— Эдифус при Карни, — был ответ.
— Там используется оружие?
— Конечно. Как и в большинстве Форм.
— Покажи мне, — сказала Мэна, неожиданно кинув Мелио ножны. Он довольно ловко поймал их.
