Болезненное любопытство заставляло меня смотреть дальше.
Кровоточащая гротескная поделка, в которую превратился Стас, поднялась в воздух – и ее скрутило в невероятный узел искалеченной плоти. Из свернутого набок носа, который еще можно было различить на сплюснутой голове, потянулись тонкие серые нити, двигающиеся, точно водоросли в воде… его волокнистый мозг?
Что бы за этим ни стояло: колдовство, многомерное пространство, проклятая книга, – это было ужасно, отвратительно.
Лес вскрикнул и огласился хлопаньем крыльев – слишком больших для известных мне птиц.
Я развернулся и заковылял прочь. Бежать я не мог.
Кто-то у меня за спиной причмокнул громадными губами. Или громадные губы сами по себе, голодная аномалия. Почудился далекий механический смех, к которому не хотелось прислушиваться.
От меня ускользал аллегорический (да и какой-либо) смысл пережитых кошмаров. Я вертел головой, убежденный, что водолазы появляются там, куда я в этот момент не смотрю. Глаза жгло. Грудь сдавило клещами.
Я выбрался на тропинку, уверенный, что сейчас остановится сердце. Поднял взгляд на серую тушу спального корпуса. В редких окнах желтым ядом плескался электрический свет. Я устремился к нему, как мотылек со сломанными крыльями.
«Они убили Стаса, – дошло до меня, – кошмары убили Стаса».
Литературное безумие стало реальным.
Меня загоняли, как скот.
Водолазы в уже привычных «трехболтовках» и резиновых рубахах. В шлемах-кастрюлях с глазницами и кожаных костюмах. В жестких суставчатых скафандрах, усеянных десятком смотровых окон. В резиновых масках с горловым мешком, наполненным воздухом. В нормобарических скафандрах. В шлемах, похожих на рыло свиньи. В деревянных бочках с отверстиями для рук. Те, кто не мог идти, планировали в воздухе.
Я отчетливо различал преследующих меня чудовищ, двигающихся с гипнотической медлительностью, но все равно приближающихся.
Умеют ли водолазы бегать? У меня не было сил это проверять.
Очутившись у крыльца главного корпуса, я поднялся по ступеням, изучил план и неверными шагами двинулся в сторону библиотеки. Дорогу перегородила парочка водолазов; в разбитых окошках иллюминаторов колыхались сгнившие лица.
Я быстро понял, куда меня направляют. Странно, но это меня успокоило. В номере ждал роман Гука, а значит – я мог сбежать от загонщиков. В мир, где прокаженные призраки в костюмах героической профессии были всего лишь литературными персонажами.
Я запер дверь на замок, подпер ее тумбочкой и прошел в комнату.
Водолаз ждал меня внутри.
Я едва не закричал, хотя видел этот костюм давным-давно. В финляндском музее.
Старик из Раахе, самый старый сохранившийся водолазный костюм, жирно блестел в свете люстры. Швы расползлись и топорщились нитками. Капюшон вздувался и опадал, подрагивали деревянные трубки.
Водолаз не двигался ровно до того момента, как я взял журнал, а затем оттеснил меня на балкон.
Я убедился, что Старик из Раахе не собирается последовать за мной на балкон, после чего уселся на пластиковый стул и раскрыл книгу. Названия глав в содержании ни о чем мне не говорили. Тем лучше. Я выбрал главу «Грот» и начал читать.
Грот
