– Во время процедур. Когда ее окунали в прорубь четвертого измерения.
– Значит, это работает? Бессмертие достижимо?
– Бессмертие – лишь крошечная часть достижимого. Что оно сделает с вашим миром – другой вопрос.
Я обернулся на шум. В дверь номера колотили.
– Твои проекции?
– Нет. Охрана центра. Они нашли Стаса.
– Ты его убил…
– Да. Чтобы направить тебя. Но не будем о морали: она тоже симметрична.
– Но тень не может… Он даже не видел водолазов.
– Он начал читать роман. Он видел. Водолазы неуязвимы: нельзя победить тень без изменения ее прообраза. Тень же может причинить вред.
– И что теперь?
– Не отвлекайся, – сказал ледяной великан, – я позабочусь об этом.
Старик из Раахе развернулся и заскользил к двери. Я не стал просить ледяного великана остановить его: симметрия миров обессмыслила смерть.
Я медленно поднялся со стула – колени оглушительно щелкнули – и обратил лицо к говорящему небу. В глазном яблоке великана шевелились осколки льда.
– Чего ты хочешь? – спросил я.
– Уйти за пределы бесконечности. Мы должны сойтись в надызмерении во встречных потоках времени. Ты помнишь, как я бежал к тебе через привокзальную площадь, когда ты приезжал забирать меня от бабушки?
– Помню… Что будет, когда мы встретимся наверху?
– Ты поглотишь меня, чтобы стать отцом.
Трехмерная тонкая струйка пота стекла по моему трехмерному лбу.
– Как мне выйти в надызмерение? Сквозь глаз великана?
На этот раз Кирилл улыбнулся по-настоящему:
– Сложнее. Намного сложнее.
– Расскажи как, – попросил я.
И он объяснил.
Что ж, я поведал вам о своем странствии с самого начала до этой поры. Не знаю, увидят ли эти строки на Земле, повеселят ли мои записи тех, кому случится жить после меня.
Я по-прежнему думаю, что кельты имеют ко всему происходящему некоторое отношение, хотя после выхода в надызмерение моя уверенность угасла. После неожиданной и яркой боли трансформации, когда мой трехмерный организм прекратил существование, а я обрел новую многомерную плоть. После падения вверх сквозь закольцованные ленты темной материи, после абсолютной дезориентации. После распада привычного пространства и стихийного знакомства во вселенной невозможного. После хаоса преломлений, волокнистых скал, растущих на прозрачных деревьях, водопадов, нарушающих законы гравитации, безумных космических форм, пересечения блюдцеобразных миров…
Впрочем, есть вероятность, что все намного проще (или сложнее) и моя история – лишь часть другой книги. Книги-призрака, которой плевать на сюжет и композицию, плевать на героев и декорации, плевать на внутреннюю логику и психологическую достоверность – ей интересен только рассудок читателя.
Впрочем, мне тоже плевать.
Прощайте.
