Любознательная девчушка прошла мимо, озираясь. Родительница, местная, принялась объяснять ей. Славе про жившего в семнадцатом веке колдуна Якоба фон Зальма рассказала бывшая соседка. Она писала курсовую на тему «Немецкие алхимики», а по выходным была Rotkappchen, Красной Шапочкой. Жутко привлекательной в униформе.
Где-то здесь, сказала соседка, между гаванью и рынком, находилась лаборатория Якоба – поля, где он экспериментировал с минеральными удобрениями. Он превращал соль в золотые гульдены, растворял серебро в нашатырном спирте. При канцлере, чьей благосклонностью пользовался, он вызвал дымное многорукое существо – демона Ронове, который научил его говорить на всех известных человечеству языках.
Карьеру фон Зальма оборвал иезуитский террор тридцатых годов. Его обвинили в том, что он заманивал домой простолюдинов и читал им вслух страшные сказки из старой книги. Бедолаги, услышавшие истории фон Зальма, якобы вскоре умирали, а их души забирал себе Ронове. За это демон платил алхимику знаниями и богатством и умножал страницы в про́клятой книге. Якоб должен был отправиться на позолоченную виселицу вслед за покровителем-канцлером. Но он оказался хитрее. Священнику, который явился исповедовать его, Якоб всю ночь читал сказку из демонического томика, пронесенного в темницу. Утром стража обнаружила в камере мертвое тело иезуита. Алхимик пропал.
Пожилые британцы сфотографировались с кланяющейся статуей. Слава подвигал плечами, разминаясь, чуть откинулся, почесал лопатки о деревянный стенд позади. Замер в позе оратора, скосил глаза и увидел на лавочке вчерашнего священника. Черная шляпа сверху напоминала тарелку. Открытая книга – вероятно, та же, что и вчера, русская книга – покоилась на коленях падре.
«Какая интересная привычка, – подумал Слава, – читать вслух, сидя на туристической улице возле живой статуи».
«Ну, начинай же», – мысленно призвал он священника, заинтригованный. Священник заговорил.
Максим Кабир
<p>Александр Матюхин</p><p>Блуждающие треки</p>В этом году в Ахен прибыли толпы диковинных людей и отсюда двинулись на Францию. Существа обоего пола, вдохновленные дьяволом, рука об руку танцевали на улицах, в домах, в церквах, прыгая и крича безо всякого стыда. Изнемогши от танцев, они жаловались на боль в груди и, утираясь платками, причитали, что лучше умереть.
1Джон увидел меломанов первым.
Они танцевали возле брезентовых палаток на берегу озера, молчаливо изгибались в такт неслышной мелодии, и их изящные, худые тела окутывал рассветный туман.
Джордж бормотал сзади, еще не сообразивший:
