Мозг с трудом обрабатывал информацию. Теперь Илья застыл, как кролик, а Вика пробежала мимо и утонула в медвежьих объятиях амбала.
– Хороший!
– Как я тебе?
– Идеально. Только… маска кролика? Рили?
– Это элемент абсурда, – объяснил амбал.
Лишь сейчас пазл выстроился в пульсирующей голове Ильи. Он выдохнул, прижался к автомобилю и выпустил из скрюченных пальцев пепельницу. Рукав куртки был до локтя испачкан пеплом, холодная вода просочилась сквозь ткань, к тыльной стороне ладони прилип окурок. Илья тряхнул кистью.
Панический страх разъел в нем дыру, которую теперь заполнили стыд и злость, преимущественно на самого себя. Зачем он так орал? Он защищал Вику, но выглядел не как защитник, а как истеричка.
Будто не замечая его состояния, Вика весело сказала:
– Познакомьтесь. Илья – Баба, Баба – Илья.
Илья сперва подумал, что бабой Вика заслуженно называет его. Поняв, что это имя или кличка громилы, он криво улыбнулся, точнее, оскалился.
– Мы с Бабой – как брат и сестра, правда?
– Чистая правда, моя шикарная.
Баба опустил руку к заднице Вики и что-то сунул ей в карман штанов. Вика сжала бицепс громилы.
– Это была ее идея, – сказал Баба добродушно. – Я, если что, не маньяк. Я машины чиню.
– Маньяк, маньяк, – сказала Вика и посмотрела на Илью озабоченно. – Ну что ты, милый? Ты рассердился? Это же шутка, ты же любишь ужастики. Улыбнись. Так-то лучше. Давайте все дунем и выпьем пивка.
– Отличная идея, – процедил Илья.
А через час он сидел на багажнике ржавого «мерса», обдолбанный, в маске крота, и думал, куда подевались Вика с Бабой, за добавкой, что ли, ушли. Туман окутывал заброшенные здания Браницкого хранилища льда. В них тоже не водилось привидений.
Илья вспомнил тот день в автобусе, по дороге на медицинский осмотр. Почти год прошел, а его до сих пор передергивало от невинного розыгрыша Вики. И от того, насколько он был ослеплен любовью, в то время как друзья и мама пробовали его образумить.
Где она сейчас?
Ты не хочешь знать, тебе все равно.
Где она?
Плевать.
Нужно повесить цепочку и запереть своих демонов. Нужно возвести баррикады, как на фотографии. Илья провел пятерней по лицу, словно убирал прилипшую паутину.
Автобус высадил на площади с салатовыми зданиями, стальными лавочками и костелом. Интернет указал маршрут. Илья перебежал проезжую часть. Дав зарок больше не думать о Вике – и сразу его нарушив, – пошел по предместью. Нужная улочка нашлась, но не поликлиника.
Илья шагал мимо увитого плющом забора и таблички с фотографией обезумевшего сенбернара и подписью: «Осторожно, злая собака». В кронах слив и каштанов щебетали птицы. За накренившейся калиткой мелькнул дворик, сплошь поросший сорняком. В бурьяне пряталась ехидная морда сатира: козлиные рога, толстые губы, крючковатый нос, бородка. Копия немца, с которым Вика трахалась у Ильи за спиной. Сатир – рыло на позеленевшей цветочной вазе, псевдоантичность в одичавшем саду – проводил чужака злобным взглядом. Кроме гипсового полубога, никто не встречал Илью в пригороде.
– Да нет, вроде все правильно…
В стыках брусчатки зеленела трава. Мостовую усеивали сгнившие сливы и жирные слизни, вяло извивающиеся или раздавленные в неаппетитные лепешки. Илья дошел до конца улицы, ругнулся, пошел обратно.
«Где все? У меня тут в рюкзаке баночка с отличной утренней мочой».
Каштан сорвался с ветки, от резкого звука Илья поежился. Отвратительно толстые пауки дремали в тенетах, развешанных на кустах; в паутине сверкала роса. Илья посмотрел сквозь паучьи сети на табличку с номером дома и на вторую, под ней, с текстом, гласящим, что здесь принимает доктор.
Илья достал направление и аптечную банку.
– Док, вам посылка.
Через сорок минут он слез с кушетки и надел рубашку. Моложавый врач, явно проводящий немало часов в тренажерном зале, заполнял документы. Его коллега, когда Илья устраивался на прошлую, профуканную по собственной вине работу, только давление Илье измерял. А этот и кровь взял, и слюну, и поприседать заставил, и настоящий допрос устроил. Наркотики? Никогда не пробовал, я что – идиот?
– К здоровью почтальонов, – пошутил Илья, – требования – как к здоровью космонавтов.
Доктор сказал, щелкая клавиатурой:
– Пани Моравцева настаивает на комплексном осмотре. Мне-то что, настаивает – устроим.
Почему-то захотелось рассказать приятному доктору, что вообще-то Илья учился на архитектора, а почта – это так, временно. Но он промолчал.
– Как Моравцева, кстати, поживает? – спросил врач. – Мы с ней кузены, но давненько не виделись.
Илья подозревал: в эту глухомань его направили, потому что врач приходится родственником кому-то из почтового начальства. Илья вспомнил невеселую блондинку с солдатской выправкой.
– Вроде хорошо.
– Хорошо – это хорошо. Еще бы работала меньше, а то совсем замоталась…
На обратном пути Илья заглянул в бесхозный двор. Ваза, целехонькая меньше часа назад, превратилась в осколки. Морда сатира распалась надвое. Каштаны глухо стучали о тротуар. Илья пожал плечами и двинулся к площади.
Приложение обмануло Иржи.
