У него нет губ и носа. У него есть костяные рога. Огромные треугольные глаза без век. В левой руке зажат ржавый трезубец, а в правой – тоже ржавый длинный скипетр с овальным наконечником, мятым на боках.
Вместо ног у царя огромный хвост, на который он садится, как на стул. Каждая чешуйка хвоста – размером с Надину голову.
Царь говорит:
– Здравствуйте, гости дорогие!
И его приветствуют чинно, дружно, кланяясь и разгоняя воду чем-то вроде аплодисментов. Надя улыбается и кивает. Царь не замечает ее, слишком мелкую сошку, и величаво проплывает мимо, одарив сладковатым запахом каких-то специй.
У царя главный стол, под сводами.
Сразу за ним всплывают все его дочери, числом пять тварей.
Надя улыбается.
Дочери жирные, чешуйка к чешуйке. Головы обросли яркими водорослями.
Надя кивает.
Наконец появляется шестая дочь – нынешняя невеста. Под руку ее держит Моренко.
Он тоже обнажен и как-то совсем нелеп, будто свихнувшийся старик оказался вдруг в аквапарке в чем мать родила. Седоватые волосы дрожат в потоке, скукожившийся член спрятался в сером пушке между ног. В Моренко нет грации речных тварей, он шевелит ногами и руками, чтобы сохранять равновесие. На лице его – обреченность и уныние. Кожа натянута, проступили коричневые вены, густо усеивающие руки, бедра, грудь.
– Рад тебя видеть, – говорит Моренко, пристально глядя на Надю. Судя по интонации, не рад. Впрочем, ей все равно. Мудрый царь приказал улыбаться и кивать каждому гостю.
– Думай о чем-нибудь земном, – говорит Моренко.
– Думай о людях, которых ты еще можешь спасти, – говорит Моренко.
– Держись за жизнь, – говорит Моренко.
Невеста уводит его повыше, к отцу, оставляя шлейф мутной воды. Вокруг вспыхивают сотни воздушных пузырьков и на мгновение слепят Надю. Она моргает. Что-то застряло в глазу. Веточка. Думает о маме, которая за неделю не позвонила ни разу. О пыльном кабинете в администрации, где уютно сидеть в тишине и разбирать бумаги. О набережной, укрытой серебряным светом заката. О музыке, что льется в уши из приложения. О глубоком вздохе чистого воздуха.
В этот момент подводный зал взрывается фейерверками звуков. Гости веселятся. Вода приходит в движение, потоки ускоряются и кружат, кружат Надю против воли под свод этого огромного зала.
Она смутно помнит, как оказалась здесь. Кажется, сначала дышала, а потом уже нет. Ее закопали глубоко в ил, затем еще глубже, ниже речного дна, проволокли по узким тоннелям, сдирая кожу, и вытащили с нижней стороны реки, куда хода никому нет. Странные существа привели ее в порядок, обтерли, раздели, накрасили во что-то, заставили вытряхнуть из головы лишнее, ненужное, о прошлом…
Суетятся существа-официанты, разносящие еду по столам. Речные черти играют с дохлыми рыбами, забрасывая их себе в рот и сплевывая то пустые головы, то реберные косточки. Девы с рыбьими хвостами обсуждают что-то с девами, у которых зеленые волосы и вплетенные в косы жухлые листья и цветы.
– Внимание! Внимание! – разносится в зале, и вода дрожит от мощнейших переливов голоса речного царя. – Смотрите-ка, какую прекрасную жертву принесли нам! Возрадуемся же! Приступим к трапезе!
В зал вплывает горстка мелких морских чертей, облепленных водорослями, как новогодняя елка – гирляндами. Они держат на своих плечах плоский медный таз, и на тазу лежит мертвец. У него разрезан живот, перерезана шея, многочисленные порезы на теле. Язык вывален, глаза выколоты, а внутренности уложены вокруг тела. Наде неприятно смотреть на него. Наде кажется, что она видела этого мертвеца где-то в другом месте, живым.
Гости ликуют.
Черти выстраивают их в очередь к блюду, и каждый гость – будь то русалка или тварь какая-то с куцым хвостом и копытцами – подходит к блюду, отщипывает от мертвеца кусочек и кладет его в рот. А сверху, из-под сводов залы следит за действом могучий и безжалостный речной царь.
Надя забивается где-то в укромном уголке. Ей плохо. В ушах стоит шум. Как будто речные чудовища отщипывают кусочки и от ее тела тоже.
Вода вокруг блюда становится мутной, красноватой. Плавают обрывки кожи, сосудов.
Гости ликуют. Им нравится жертва.
Жаба Галина, как ее там, смотрит на Надю и указывает на блюдо. Подойди, мол, отведай угощение. Надя мотает головой. Она не может пошевелиться. Что-то в ее воспоминаниях не дает этого сделать.
И тут появляется Моренко. Он заплывает в воздушную сферу и тут же падает на колени, сраженный силой тяжести. Поднимается, разглаживая мокрые длинные волосы. Движения его плавные и замедленные. Вода стекает с обнаженного тела. Надя наблюдает за ним.
Моренко идет к гитаре, берет ее и садится на стул. Проводит пальцами по струнам, играя подряд несколько аккордов. Гитарные звуки резонируют от воды и разлетаются по залу, усиленные искажением во много раз.
Гости отвлекаются от трапезы, поворачивают морды и лица в сторону Моренко. Блюдо почти пустое. От мертвеца остались только торчащие косточки.
