При мысли о КОК он испытывал внезапное успокоение и умиротворенность. Он теперь знает, как отплатит своим противникам. Он и в самом деле пренебрег Илморогом. Зато теперь он не пожалеет усилий для укрепления Илморогского отделения КОК, председателем, генеральным секретарем и казначеем которого он являлся. Со временем он, пожалуй, предоставит один-два поста надежным ребятам из этого района. Затем учредит Страховую компанию Илморогского отделения КОК. Капитал будет — нетрудно обеспечить: нужно продавать акции илморогцам и выходцам из Илморога, где бы они ни жили. Можно также использовать какие-то суммы из тех миллионов, что были собраны во время массового «чаепития». Да и банки не откажут в займе. Страховая компания Илморогского отделения КОК, контролируя другие компании, сможет, безусловно, приступить к освоению и развитию туризма в этом районе… если бы не дороги!
И тут он вспомнил о своих врагах. Они постараются сорвать его планы. Но кто они? Этот мальчик Карега, этот учитель и этот калека? Нет, это, конечно, лишь подставные лица: они на кого-то работают. Но на кого?
И вдруг он понял. Конечно, на адвоката. Ндери на радостях угостил выпивкой всех, кто был в клубе. Как же он не понял этого раньше? Адвокат был мозговым центром всей этой затеи. Вот кто его враг. Он враг КОК и прогресса. И Ндери его уничтожит, даже если на это потребуется десять лет. Он прикажет своим подручным завести досье на адвоката.
Итак, да здравствует Илморог. Да здравствует КОК, радостно пело его сердце. И он отправился в казино, чтобы не упустить улыбнувшуюся ему удачу.
На следующий день Ндери Ва Риера опубликовал заявление, в котором обещал изучить возможности открытия илморогского района для туризма и осуществления займа для коренных жителей — но только для коренных, а не для пришельцев, которых подсылают туда его политические противники, чтобы нажить себе капитал на стихийных бедствиях. Цель этих мероприятий — дать илморогцам возможность поднять сельскохозяйственное производство. Вскоре он приступит к осуществлению гигантского финансового проекта — к созданию инвестиционной и страховой компании Илморогского отделения КОК, — что поможет быстрейшему преобразованию района. Илморог больше не будет таким, как сегодня…
«Да, Илморог стал совсем другим после похода…» — вторя словам Ндери, писал спустя много лет Мунира; он и сам не смог бы точно определить, что пишет: то ли исповедь, то ли тюремные записки.
Ночью, меряя шагами холодный цементный пол, всем существом своим ощущая враждебность голых стен камеры и ее темноту, он шептал: «Да, все переменилось». Сел на пол в углу, прислонился к степе и вытянул ноги. Начал чесаться, раздирая чуть не до крови бока, поясницу, спину; какое-то мгновение он почти наслаждался — боль на время помогла уйти от тяжких мыслей и воспоминаний. Выскреб из головы жирную вошь, раздавил ее ногтями больших пальцев и вздрогнул: этот тихий щелчок, оглушительно прозвучав в холодном мраке камеры, напомнил ему о смерти. Он вытер пальцы о брюки и пробормотал: «После похода в город… в нас вселился дьявол, и все было уже не так, как прежде».
