Феликс поблагодарил крестьянина и отправился в указанном направлении, благо, хорошая погода располагала к неспешной прогулке по лугам и полям, в обход настороженного Ниймегена. Далее по течению одной из рек Феликс рассчитывал обнаружить поселение с лодочной пристанью и договориться с хозяином какой-нибудь посудины, как он делал это раньше. Поскольку он уже был знаком с Маасом, теперь Феликса больше привлекал Рейн, который, как он знал, тек из глубины германских земель. Едва Феликс вышел на берег этой широкой и мощной реки, как увидел плотогонов, сплавлявших немецкий лес для голландских верфей. Вполне возможно, подумал Феликс, что при сужении реки, или ее повороте, плоты окажутся так близко к берегу, что я смогу на них перепрыгнуть. Люди, которые занимаются сплавом леса, не откажутся за пару монет взять попутчика до Голландии, тем более что это ничего им не стоит. Решив так, Феликс двинулся берегом реки, стараясь не отстать. Он сосредоточил внимание на реке и лишь в последний момент заметил, что в деревне, находившийся на его пути, что-то не так. Возможно, он даже вошел бы в эту деревню, если бы плотогоны не стали переговариваться друг с другом, глядя на берег и жестикулируя. Посмотрев туда, куда смотрели они, Феликс понял, что мечту дать отдых усталым ногам придется отложить.
Какие-то военные ходили по единственной деревенской улице, протянувшейся вдоль Рейна, периодически заглядывая в дома. Вдалеке виднелись несколько всадников, возможно, это были командиры, а, может быть, весь отряд состоял из кавалеристов, некоторые из которых спешились, чтобы заняться обстоятельным грабежом. Феликс приуныл: ему до чертиков надоели кошки-мышки с армией, которая постоянно отводила ему ненавистную роль мыши. Прокравшись огородами подальше от реки, туда, где начинались поля, Феликс начал обходить деревню, чтобы выйти на берег Рейна ниже по течению. Внезапно его внимание привлек чей-то тоненький плач — возле одного из крайних домов двое солдат насиловали женщину, перегнув ее через колоду, а маленький ребенок в одной рубахе стоял рядом и плакал, глядя на мать. Проклятье, подумал Феликс, проклятье пришло на Нижние Земли. Почему-то он не сомневался, что солдаты испанские, и удивился, когда вышедший из-за дома третий насильник, заговорил с товарищами на немецком языке. Он поменялся местами с тем, кто стоял у головы женщины, держа ее за волосы, а закончивший свое дело солдат завязал тесемки штанов, подхватил на руки ребенка и унес его куда-то в дом. Феликс, затаившись за малиновым кустом, досмотрел до конца эту сцену, дождался, пока солдаты уйдут, а крестьянка, быстро приведя в порядок платье, последует за ними: видимо, она беспокоилась за ребенка намного больше, чем думала о себе. Когда люди скрылись из вида, Феликс продолжал путь, почти сразу же натолкнувшись на троих убитых крестьян и зарубленную собаку. Какое мерзкое дело война, думал Феликс, крадясь околицами, прислушиваясь к визгам, крикам и плачу, временами доносившимся до его ушей. Он увидел, как из одного дома выскочил солдат с мешком в руке, а его с криками преследовала пожилая фламандка. Солдат смеялся и уворачивался от старушки, а потом другой солдат подошел к женщине сзади и рубанул по спине топором. Крестьянка упала, а тот, кто был с мешком, переступил через нее и скрылся в доме.
Неужели эти скоты не имеют матерей, удивлялся Феликс, почему они себя так ведут? Какое счастье, что моя матушка в Антверпене никогда не испытает подобных ужасов!
Наконец, деревенские дома закончились, и Феликс начал отходить к берегу Рейна, скрываясь за пригорками и кустами. Внезапно до него донесся запах человека, и почти сразу же он увидел девчушку, вжавшуюся в кусты, с перепуганным лицом и поцарапанными руками. Ей было от силы пятнадцать, и она могла закричать, глядя на Феликса безумными глазами.
— Не бойся, я такой же фламандец, как ты, — быстро проговорил юноша. — Ты прячешься слишком близко от деревни. Тебя могут найти.
Она все еще смотрела на него, но ничего не говорила. Слава богу, хоть кричать не начала.
— Давай отойдем немного подальше, — предложил Феликс, улыбаясь. — Там нас точно не найдут.
— Слышишь меня? — Это уже начинало его раздражать. — Ты глухая? Кивни, если понимаешь, что я говорю.
Вместо ответа, или, хотя бы, кивка, девчонка вдруг подхватилась и побежала куда-то вбок, Феликс тут же рванул в другую сторону, проклиная дурищу.
— Das Weib! — тут же донеслось из-за спины. — Zu stehen! Das M'odel![28]