Карл отвечает не сразу, но, судя по движущимся точкам, что-то пишет. Наконец сообщение прилетает:
Разозлившись, я начинаю писать ответ, но останавливаюсь. Бесполезно. Если Карл принял решение, его не переубедить. В итоге отвечаю я иначе:
Вот он, неожиданный удар в грудь – у меня аж дыхание перехватило. Я тупо смотрю на экран, потом отключаю телефон. Сказать больше нечего.
Пока я прихожу в себя, Патрику звонят. Начало разго вора я пропускаю, но, отключив свой телефон, улавливаю его реплики, а вместо слов звонящего – клекот.
– Нет, ничего подобного… Это недоразумение… Очень жаль, что ей так показалось… – Сама напряженность, Патрик сверлит взглядом стену. Я оборачиваюсь, но не вижу там ничего. – Ты же понимаешь, что подобное невозможно… Нет, ничего такого не было. Ладно, я поговорю с ней и разберусь. – Отсоединяется он, не попрощавшись.
– Все в порядке? – спрашиваю я, глядя на его стиснутые зубы.
Патрик смотрит на меня, словно из дальней дали, потом его лицо светлеет.
– Да, да, все в порядке. Одна клиентка бесится. Я посоветовал ей признать вину, и она не рада. Сама знаешь, какие они, клиенты. А у тебя самой все нормально? Это не одно из тех сообщений, которыми тебя донимали?
– Нет, это от моего мужа. Те сообщения какое-то время не приходят. С тех пор, как мы с тобой разговаривали в последний раз.
– Это хорошо. Прости, что я не был достаточно… отзывчивым. – Последнее слово Патрик произносит особенно четко и ясно.
– Не переживай. Я просто испугалась, и все.
– Ну, конечно, ты испугалась. Слушай, Элисон, давай попробуем еще раз? Любым способом?
Сперва я не знаю, на что решиться. Потом представляю себе Карла и Матильду – их лица рядом друг с другом. Очень аккуратно, очень хорошо представляя, что делаю, я складываю их, прячу в коробочку и убираю в самый дальний уголок сознания.
Я протягиваю руку, и Патрик ее берет.
– Ты занят сегодня после обеда? – спрашиваю я.
– Теперь нет, – отвечает он и притягивает меня к себе.
– Не уходи! – просит Патрик, держа меня за руку.
– Нужно. Не хочу рисковать.
– Чем рисковать? Ты же сказала, они уехали. – Патрик садится в постели и берет меня еще и за другую руку.
Я отстраняюсь:
– Мне лучше уйти. Можно запросто встретиться завтра.
– Завтра я могу быть занят, – угрюмо говорит Патрик.
– Решать тебе.
Я встаю с кровати, на которую присела поцеловать его на прощание. Уходить не хочется, но уже почти одиннадцать вечера. К нему в квартиру мы приехали в три, а из постели вылезали каждые пару часов – только в туалет, а в случае Патрика еще и сбегать на кухню за вином и хамоном иберико. У зеркала я поправляю волосы и стираю тушь, въевшуюся в морщины под глазами.
– Я пошутил. Разумеется, занят я не буду. Почему бы тебе не приготовить мне ужин у себя дома? – предлагает Патрик.
Я быстро оборачиваюсь. Прежде Патрик не проявлял интерес к моей жизни вне работы, запрятав ее в дальний отсек, примерно как я сегодня Карла и Матильду. Он даже ничего не говорил о растяжках, знаке моего материнства.
– Ужин у меня? У меня дома? – беспомощно повторяю я.
– Да. Я же для тебя готовил. Теперь твоя очередь. Да и почему бы и нет, раз твои уехали?
Причин я могу назвать множество, даже не знаю, с чего начать. Одно дело – это сосуществовать, параллельно жить с Патриком и с Карлом. Совсем другое – сопоставлять два курса. Патрик будет есть из наших тарелок и пить из наших чашек… Он увидит фотографии Матильды, наше с Карлом свадебное фото – в ту пору мы еще могли касаться друг друга. От этой мысли по коже у меня бегут мурашки, волоски на руках встают дыбом. Я снова поворачиваюсь к зеркалу и суечусь, чтобы потянуть время.
– Думаю, мысль не самая удачная, – в итоге говорю я, чувствуя, как неубедительно звучит мой ответ.
– Мысль прекрасная. Ты видела меня дома, теперь я хочу увидеть тебя. Элисон, я хочу узнать тебя поближе. Со всех сторон. Я ведь даже не знаю, умеешь ли ты готовить. Мы с тобой больше года трахаемся, а ты мне еще ни разу яйцо не сварила.
Патрик вылезает из кровати, подходит ко мне и обнимает.
– Вряд ли варка яиц как-то относится к нашим отношениям, – парирую я.
– А если я хочу этого?
Его голова рядом с моей, его подбородок у меня на плече… Патрик улыбается мне в зеркало, и я сдаюсь. Тепло его взгляда резко контрастирует с презрением, которое я чувствую от Карла, поэтому соблазн слишком велик. Я с удовольствием приготовлю для того, кто не станет пренебрегать моей стряпней.
– Если мои впрямь уехали, то да, – говорю я. – Давай я завтра окончательно тебе скажу, ладно?
Патрик поворачивает меня лицом к себе и обнимает по-настоящему:
