– В следующий раз. Я хочу видеть тебя чаще, Элисон. Намного чаще. Произошедшее заставило меня очнуться. Я обдумывал это целые выходные. Все эти годы я волочился за женщинами и избегал всяких обязанностей. Возможно, пришло время перестать убегать. Я думаю о тебе все время.
– Правда?
– Да, правда. Думаю, мы могли бы стать чем-то особенным. Слушай, может, попозже обсудим это как следует? Сейчас мне нужно идти в суд, – говорит он и вешает трубку.
Я держу телефон перед собой, глядя на него так, словно он может рассказать мне больше самого Патрика о его мыслях. Что-то особенное? К щекам приливает тепло, и мгновение я чувствую пламя в груди, прежде чем на меня обрушивается реальность. Да, если бы не небольшое неудобство в виде моих мужа и ребенка. Патрик меняет правила наших отношений, предлагая будущее, которого мы никогда не планировали. Могу ли я верить его словам, не родились ли они из чувства вины за то, что он перегнул палку? Я снова замечаю фотографию Матильды, и сердце сжимается. Чувства Патрика не важны, нам с Карлом нужно со всем разобраться. Каким-то образом.
Я вспоминаю про изложение Джеймса.
«Меня зовут Джеймс Артур Смит, мне четырнадцать лет. Сейчас я в девятом классе в школе-интернате королевы в Кенте. Я начал учиться там чуть больше года назад. До этого ходил в школу рядом с домом в Клапеме. Прежде чем пойти в школу-интернат, я жил дома с мамой и папой, хотя мой отец часто ездил в командировки.
Теперь я провожу все каникулы дома, и, помимо одной недели посреди семестра, мы можем выбрать выходные, чтобы съездить домой во время учебы. Я вернулся в школу пятого сентября, и, хотя это было слишком близко к началу семестра, я решил приехать домой на выходные пятнадцатого сентября, потому что мой друг из подготовительной школы устраивал вечеринку. В пятницу вечером я пришел домой поздно. Мама приготовила ужин, и мы поели дома. Папа был на работе и вернулся поздно. Я уже пошел спать, но слышал, как они ссорились. Папа кричал, а мама плакала. В конце концов я заснул. Я не спускался посмотреть, что происходит, потому что папа не любит, когда я так делаю.
В субботу я проснулся достаточно поздно. Позавтракал я один, поскольку и мама, и папа уже ушли. На кухне лежало стекло, которое словно бы смели в сторону в кучку и оставили там лежать. Думаю, это была бутылка. Прошлой ночью я не слышал, как ее разбили, поэтому не знаю, что произошло. Я осмотрелся, пытаясь найти следы крови, но их не было. Я завернул осколки в газету и убрал в мусорную корзину, потому что решил, что родители порадуются, если по возвращении не увидят стекло. Я убрался после завтрака и пошел наверх, оделся и занялся домашними заданиями.
Мама и папа вернулись примерно в одиннадцать тем же утром. Не знаю, где они были, я их не спрашивал. Лучше не задавать вопросы после ссоры. Я пошел вниз и поговорил с ними обоими. Мама казалась немного нервной и, судя по всему, недавно плакала, а папа почти ничего не говорил. Мы пообедали, и все было хорошо. Мама приготовила тосты с сыром, потому что знает, как я их обожаю.
