В субботу вечером мы пошли ужинать в стейк-хаус. Родители не разговаривали друг с другом, хотя и общались со мной. Я не знал, сердился ли папа, но пытался подбирать слова. Я взял себе колу, а они выпили две бутылки вина. Кажется, папа также заказал виски. Обычно он так и делает. После ужина я отправился к другу. Я поехал на метро, поскольку вечеринка проходила в Бэлхэме, а домой добрался на Uber. Мама установила приложение на мой телефон. Вечеринка прошла неплохо. Там был алкоголь, но я ничего не пил – мне не нравятся ощущения, которые у меня вызывает алкоголь, из-за него люди становятся злыми. Я вернулся домой до одиннадцати, то есть до моего комендантского часа. Мама и папа все еще не спали. Наверное, папа снова пил, потому что его шатало, когда он встал, а его лицо покраснело. Его глаза тоже были красными и слезились. Он был в по-настоящему плохом настроении, хотя я и не знаю почему. Как только я вошел в дверь, он побежал ко мне с криками, обвиняя в том, что я опоздал, хотя я и знал, что пришел до комендантского часа. Он толкнул меня в дверь, и та захлопнулась. Отец начал бить меня по голове и телу, а мама стояла позади него, кричала и тянула за руку. Я согнулся пополам и упал на пол, не потому, что он побил меня, а потому, что пытался защититься. Я накрыл голову руками.
Папа дважды ударил меня по ногам, а потом остановился. Скорее всего, он просто устал, а не сжалился надо мной, испугавшись, что делает мне больно. Теперь его лицо стало еще краснее, даже багровее, чем раньше. Он дышал с присвистом, его рот открывался и закрывался. Наконец он мне сказал: «Просто убирайся с глаз долой. Не хочу тебя видеть». Я побежал наверх и забаррикадировался в своей комнате, подсунув стул под ручку. Я завернулся в пуховое одеяло и сел на пол, прислушиваясь, пытаясь понять, не делает ли он больно маме, но я ничего не слышал и в результате заснул.
Я подумывал позвонить в полицию, но обычно от этого все становится только хуже. Они уже дважды приходили в дом, насколько я знаю, когда мама и папа ссорились, но они ни разу не арестовали папу, а позже он всегда находил способ сделать маме еще больнее. Не могу точно вспомнить, когда это было. Один раз три года назад, наверное, а еще один на прошлое Рождество, потому что папе не понравилось, что мама больше внимания уделила моим подаркам, чем его.
