С полковником Н. Чеботарёв трудно не согласиться в части касаемо некомпетентности вип-персон в вопросах разведки и контрразведки. Такого рода фигуры почему-то априори считают себя всезнающими специалистами в этих проблемах и полагают, что могут напрямую работать с агентурным аппаратом и резидентами «через голову» непосредственных кураторов. Получаемую же информацию и материалы чуть ли не «тиражировать» в своих правительственных структурах, не скрывая источников её получения. В общении с иностранными «коллегами» придавать ей более красочный оттенок в желании повысить свою значимость, незаменимость и надёжность. Когда же об этом становится известно оппонентам в лице ГПУ в г. Харькове – следуют аресты, посадки и расстрелы выявленных агентов врага (в данном случае Н. Чеботарёва). После чего пресекается поток разведывательной информации и материалов, столь нужный для принятия судьбоносных решений (в частности, начинать войну или нет, когда и где?!). Отсутствие разведывательных данных противника тут же низвергает такую вип-персону с Олимпа, и иностранные коллеги начинают его игнорировать и подумывать о замене более «информированным». Подвергшийся остракизму вип начинает судорожно хвататься за любой источник информации, чтобы восстановить подорванный авторитет. При этом всю вину взваливает на таких как Н. Чеботарёв, заручаясь для этого поддержкой своего аппарата.
Н. Чеботарёву ничего не остаётся делать как консервировать наиболее ценные источники агентурной сети от таких випов (чтобы сохранить на день «Д»), искать пути легализации разведывательных данных перед випами, а иногда оставаться перед разбитым, по вине випа, «корытом» (ликвидированной агентурной сети) и начинать её по крупицам восстанавливать заново, избегая встреч с жёнами, детьми и т. д. погибших героев-разведчиков (погибших от «рук» не просто випов-недоумков, но и в результате их преступной халатности). При этом без уверенности в том, что очередной вип, перед страхом снова слететь с Олимпа, не потребует опять её расшифровки для доклада иностранным «коллегам» или для собственного упивания осведомлённостью, а значит потенциально подведёт под очередную ликвидацию. В свою очередь любые возражение или пожелания випу по информированию «коллег» с целью сбережения агентурной сети воспринимаются как личное оскорбление и обвинение в некомпетентности и поучении. Что явно не способствует оптимизму для дальнейшей работы с таким випом.
Что касается Н. Чеботарёва то, в 1927 году он был снят со своей должности по требованию А. Левицкого и заменён генералом В. Змиенко. Допускаем, что данное решение было вызвано также желанием поляков и британцев не раскалывать «лагерь союзников» перед запланированной агрессией. Но, в то же время, лишаться сотен агентов и резидентов на Украине из-за каприза А. Левицкого было в высшей степени недальновидно. Поэтой причине Н. Чеботарёв был прикомандирован ко 2-му отделению «А» (разведывательному) 2-го Отдел ГШ Польши, забрав с собою лучшую агентуру вопреки В. Змиенко и В. Сольского передать весь аппарат в ведение последних. Данное обстоятельство способствовало тому, что польская «двуйка» значительно усилила свои разведывательные позиции не только на Украине, но и по всему Советскому Союзу. Получила реальную возможность проводить на советской территории не только разведывательную работу, но и активные мероприятия по компрометации Советской власти, разжиганию кулацких настроений, инициировать националистические конфликты в структурах власти и в рядах руководства Красной Армии (известное дело «Весна») и т. д. Не будет преувеличением, сказать, что «двуйка» восстановила свой пошатнувшийся после окончания операции ОГПУ «Трест», разведывательный потенциал.
Работа Н. Чеботарёва во 2-м отделении «А» вскоре позволила откорректировать деятельность «Двуйки» по подрыву устойчивости Советской власти на Украине. В конце 20-х годов после отказа от военной агрессии против СССР спецслужбы Запада и прежде всего Польши (как главного противника большевистской России – официальное признание –
В частности, он указывал, что подпольные методы борьбы на Украине, методы создания повстанческих организаций, выявили свою непригодность т. к. большевики прекрасно знающие методы этой работы, легко проникали в эти организации с последующей ликвидацией. Поэтому рекомендовал переводить работу в плоскости установления живой связи с население Украины, агитации и пропаганды через брошюры и листовки, чтобы население осозновало, что правительство УНР продолжает бороться за Украины. Эти знания и уверенность должна исходить из внедрённых так называемых «светлячков» через которых поддерживать связь с заграницей. При этом больших подпольных организаций не создавать по причине невозможности поддержания необходимой конспирации в их работе.[272]
