… По приказу его светлости г-на гетмана Военная канцелярия поручает командному составу гетманских военных организаций в ЧСР, заготовить регистрационные списки офицеров и рядовых…».[278]
В контексте подготовки нападения Запада на СССР, с целью эскалации напряжённости и создания «Casus belli», необходимо рассматривать и совершённое 7 июня 1927 года в Варшаве, убийство советского посла Войкова. Нельзя не отметить на провокационный характер данного преступления по аналогии с убийством германского посла Мирбаха в Москве 6 июля 1918 года сотрудниками ЧК Блюмкиным и Андреевы, чтобы спровоцировать очередной этап войны между государствами после подписания Брестского мира тремя месяцами раннее. Несмотря на запущенную вскоре версию о причастности к трагедии партии левых эсеров, в этом деле явно просматривался «почерк» британской разведки.
Однако, расчёты на канализацию и перерастание инцидента с Войковым в вооружённый конфликт с большевиками себя не оправдал. Больше того, сам факт неслыханного в межгосударственных отношениях преступления в какой-то мере отрезвляюще подействовал на Ю. Пилсудского и его окружение, которые задумались о цене предстоящей агрессии, негативных последствиях и восприятия её международным сообществом. В целом, агрессивное настроение польского правительства по отношению к СССР пошло на убыль. Оно осознало, что стало заложником коварного «британского альбиона», которое выступило инициатором этого преступления. В связи с убийством Войкова и занятостью польских властей решением этого инцидента, наступило некоторое охлаждение во взаимоотношениях Польского правительства с «петлюровцами».
Последующее расследование этого террористического акта предоставило следствию и специалистам сведения о возможной причастности к нему и польской контрразведки, среди сотрудников которой оставались противники установившегося в Польше режима Ю. Пилсудского. Так, осенью, стало известно, что убийца Войкова, некто русский белоэмигрант Борис Коверда, якобы являлся агентом 2-го Отдела польского генштаба и состоял на связи у руководителя Виленского отделения (г. Вильно – Вильнюс). В 1926 году Б. Коверда был внедрён в подпольную, националистическую организацию «Белорусская громада» и в начале 1927 года предоставил государственной полиции Польши всю необходимую информацию и материалы по её деятельности. В феврале полиция провела массовые аресты руководителей и членов организации во главе с председателем Б. А. Тарашкевичем. Весной прошли судебные процессы и националистическая структура была ликвидирована, а участники осуждены на различные сроки заключения.[279]
В любом случае вытеснение белоэмигрантских структур из Польши получило дополнительный повод. К этому добавились подозрения в лояльности союзников в лице «петлюровцев», сомнения в истинности предоставляемой ими информации о положении на Украине и потенциальной возможности организации вооружённых восстаний. Желая обезопасить себя от профанаций активной деятельности и избавиться от сомнений в результативности, 2 сентября 1927 года по указанию польского генштаба во 2-й Отдела ГШ УНР был возвращён Н. Чеботарёв на должность и.о. министра внутренних дел УНР. С возложением на него обязанностей руководителя антисоветского движения на Украине. Он тут же установил тесный контакт с английским военным атташе в Варшаве, от которого стал получать крупные суммы денег на разведывательную работу и организацию единичных террористических актов на Украине.[280]
