Морально, поддерживаемый «двуйкой», но чувствуя враждебное окружение и недоброжелательность бывших коллег, Н. Чеботарёв, стремясь расширить оперативные возможности по работе на Украине, решил задействовать в этом деле потенциал полковника Е. Коновальца, который продолжал поддерживать отношения с некоторыми представителями правительства УНР, в частности, с генералом В. Сальским. Расчёт делался на «Союз освобождения Украины» (СВУ), который был воссоздан в 1927 году с участие Е. Коновальца со своей организацией УВО. Зарождение Союза относится к 1914 году в связи с подготовкой к мировой войне. Инициаторами его создания были А. Скоропис-Елтуховский, А. Жук, В. Дорошенко и М. Меленевский. Впоследствии к Союзу примкнули Н. Зализняк, Степанковский, В. Грушевский и другие. Наряду с социал-революционерами и социал-демократами с Украины в нём принимали участие и некоторые представителями интеллигентских кругов Гали́ции. Материально СВУ спонсировали австрийская и германские разведки. После революции и гражданской войны организация долгое время не проявляла никакой активности. Однако, в общих приготовлениях к очередной агрессии против СССР правительство Польши вспомнило о Союзе и в конце 1926 года реанимировало его через, якобы, инициативу украинских патриотов Н. Ковалевского и Н. Зализняка. Перед организацией была поставлена цель ведения пропаганды за освобождение Украины теми же средствами и в такой же форме, как это проводилось в предвоенные годы с территории Австр-Венгрии (что оказалось успешным и привело к уничтожению Императорской России). Руководство Союза в надежде на сиюминутные выгоды, надеялось на получение значительных денежных преференций, и не стеснялась в рекламе своих подпольных возможностей на Украине, а также способности поднять сельское население на борьбу против большевистской власти.
Упомянутый генерал В. Сальский был одним из адресатов, которому полковник Е. Коновалец написал письмо в 1927 году с предложением о сотрудничестве в организации воинских подразделений сечевых стрельцов по борьбе с большевиками в Польше. В некоторой степени – это был «нервный срыв» с попыткой ухватиться за «соломинку» в условиях политической депрессии, лишения финансирования со стороны Абвера, и игнорирования со стороны бывших кураторов из генерального штаба Германии. Полковник переживал очередной «приступ» атаманского забвения и амбициозной хандры. Наряду с УВО он возглавлял Союз взаимопомощи украинских офицеров в Германии (г. Берлин, Шенеберг, Гауптштрассе 11), который был учреждён группой национально настроенных, бывших петлюровских и гетманских офицеров в 1921 г. Первоначально во главе союза стоял И. Зеленевский. Но, после личной компрометации (афёры с деньгами союза, пьянство и т. д.) был заменён Е. Коновальцем, который взял себе в заместители полковника Новохатского и Сидора Чучмана. Общие цели союза декларировались как: объединение бывших украинских офицеров, желающих бороться за восстановление национальной, независимой, объединённой Украины, оказание взаимопомощи и юридических консультаций членами союза. В него входило около 40 человек в том числе будущие активные участники ОУН Н. Кожевников, Федак, Гнатевич, Яри. Кроме официальной цели, союз проводил подпольную работу по борьбе с большевистскими агентами в среде украинской эмиграции в Германии. Но, по причине стеснённости в средствах – не совсем результативно.[281]
Что касается УВО. Дела УВО в Галиции шли как нельзя – плохо. Возглавивший комендатуру в Крае Ю. Головинский излишне увлёкся «эксами», чем скомпрометировал саму деятельность и предназначение УВО как национально-освободительную структуру. Очередные нападения на почты и банки, убийства неугодных оппонентов, не прибавляли славы и уважения организации, а как всегда компрометировали её среди обывателя, ужесточали её преследование со стороны полиции и подрезали «политические нити» налаживания контактов с УНДО и местными властями. Однако, что-либо изменить в этом раскрученном ещё в 1922 году «кровавом катке» было весьма сложно. Инерция безыдейности, не мотивированной жестокости и политической безграмотности продолжала «пожирать» своих «детей». Привнести что-либо иное и привлекательное УВО было не в состоянии так как парадигма её существования иного не предусматривала. И даже если Е. Коновалец и понимал насущность назревших перемен и реформ в структуре, объяснить это своим адептам, боевикам-террористам он не мог – его бы не поняли. И всё это на фоне открытой кампании по подготовке к вооружённой агрессии на Украину. Полковник явно чувствовал себя изгоем на этом «празднике экзальтированной мобилизации» всех и вся. Не меньшим раздражителем уязвлённого самолюбия и тщеславия явилось письмо тестя С. Федака – старшего со Львова от 12 февраля 1927 г., которое перехватило ГПУ Украины:
