— Нот, — Эсфирь угрожающе смотрит на него, пока он в ответ ухмыляется. Как-то ненормально, не так, как обычно.
— Тот день, когда Равелия пришла за мной в Первую Тэрру… Когда ты…
— Я помню, — Эффи судорожно сглатывает, замечая задумчивый взгляд брата на своей грудине. — Оно ещё во мне.
Брайтон покачивает головой, и Эффи не может понять: удовлетворён он, зол или расстроен.
— Это была не Равелия. За мной пришла не она, а понял я это слишком поздно. У Узурпатора есть ведьма, Эффи.
— Нет. Я бы почувствовала.
В этом поместье отсутствовала энергия ведьм, она знала наверняка. Иначе сидели бы они здесь?
Эффи тяжело выдыхает, переползая к стене, чтобы опереться спиной.
— Возможно, потому что она умирает? Когда она перенесла меня сюда, и чары спали, я подумал, что мне мерещится. Ваша хвалёная ведьмовская молодость оказалась шуткой. Передо мной стояла полудохлая старуха. Её седые волосы больше напоминали скомканную паутину, а глаза… Эффи, их не было. Рядом с ней я будто задыхался.
«Тьма…», — Эсфирь жмурится от мысли, что пролетела кометой в голове.
Ведьма сжимает ладони в кулаки, сильно впиваясь в кожу ногтями. Она не позволит причинить боль тем, кого она любит. Ни Брайтон, ни Видарне должныпострадать.
— Это была не ведьма, Нот. Тьма. Им удалось вырвать её из жерла.
— Что, прости? — Брайтон резко поворачивает голову на сестру.
— Генерал хочет научиться управлять душами нежити и людей. Я полагаю, что он хочет стать правителем всего Пятитэррья и, видимо, ему в этом помогает Тьма. У Всадников миллиарды Вселенных — им плевать, Хаоса нет, Пандемония нет, Каина нет. Зато есть Тьма, что помогает Генералу, но, скорее всего, преследует свои собственные мотивы.
— Я не вижу логики, — Брайтон переходит на едва слышный шёпот: он знал, стены умеют слушать. — Для чего тогда все эти войны Узурпаторов за землю? Если их цель — ты, то гораздо проще было выкрасть тебя маленькой, освободить Тьму, и вот она уже сидела бы на престоле, поджав под себя вся и всех, включая Генерала. Если, конечно, это её цель. А если нет, то Генерал сидел бы на троне.
— О, Хаос, — Эсфирь закусывает губу, словно боясь рассказывать брату дальше. — Мы договорились начать с начала?
— Эм… да, — неопределённо хмурится Нот.
— Им нужна не я. Видар.
— Да, но поймали меня и тебя, — ухмыляется Брайтон, а затем задумчиво почёсывает подбородок.
— Видар — наследник Каина, его прапраправнук, — медленно произносит Эсфирь, чувствуя, как брат перестал дышать на мгновение.
— Это шутка?
— Едва ли. Холодная война — тщательно спланированная акция Узурпаторов. Им нужно было устроить государственный переворот, чтобы скинуть принца с очереди на наследство, и убив короля, захватить власть.
— Но принц не умер.
— И стал королём.
— Погоди… Тогда Узурпаторы решили действовать руками других королевств? — Брайтон подхватывает мысль Эсфирь. — Поочерёдно захватив всех, они могли бы направить на Видара всю мощь и попросту стереть из Пятитэррья… Генерал действует аккуратно, потому что наверняка знает легенду о Метке Каина. На Тейте Рихарде не было Метки, потому что будь она — Генерал бы провёл ритуал перенесения, срезал её и стал бы покровителем душ. Видар, с огромной вероятностью, чистый, но Генерал не идёт на риск. Значит… Значит, он подозревает, что легенда может обернуться правдой. А с Тьмой-союзником, они могут подчинить Видара…
— Да, но… У Видара есть Метка.
Брайтон застывает, и только левая бровь выдаёт страх небольшой судорогой. Он сглатывает.
— Невозможно.
— Я тоже так думала, пока не прочла реальныйАльвийский подлинник.
— Это значит… Это значит…
— Что он Истинный Король Пятитэррья, да. И что он — Каин во плоти, да. И, да, это значит, что он, Тимор и Тьма — одного поля ягоды. И для того, чтобы остался у власти кто-то один — они попытаются попереубивать друг друга. Я полагаю, что с помощью меня Тьма собирается вернуться в былую сущность. А ещё они знают, что Видар силён, отчасти благодаря мне. Чтобы провести ритуал, его нужно ослабить. Для этого мы с тобой здесь. Чтобы порвать связь.
— К-какую связь? — Брайтон запинается, переводя взгляд на стену.
Но Эсфирь подрывается к нему, отвешивая звонкую пощёчину. Брайтон рычит, хватаясь за горящую щёку. Во взгляде мерцает ненависть.
— Эффи!
— Это за то, что свели нас без нашего согласия! Я всё знаю, не смотри так на меня!
— Очень вовремя! Давай ещё и этими разборками займёмся!
— И займёмся! Потому что в следующую секунду мы можем быть мертвы!
Они снова замолкают, погружаясь в свои мысли. Эсфирь яростно думала о том, как выбраться из петли спустя пять минут болтания в воздухе, а Брайтон пытался переварить полученную информацию: признаться, выходило до одурения плохо.
— Что за выражение лица? — спустя несколько минут спрашивает Брайтон, увидев в глазах сестры безумный блеск.
— Кажется, я вытащила из памяти нужное заклятие…
— Даже не думай! Это означает, что за него придётся непомерно много заплатить!
Эсфирь хмурится, не обращая внимания на яростное шипение брата.
