— Вы совершили измену. Приняли участие в перевороте. Встали на сторону изменщика, который, ко всему прочему, пачкался в сговоре с Узурпаторами. То, что вы молчите — наивернейшее решение.
Голос короля наполнен яростью, отвращением, альвийским сверкающим гневом.
— Каков был приказ этого ублюдка, когда моя армия подошла к воротам?
Видар поудобнее усаживается на троне, замечая, как в зале появляется Себастьян. Он кивает королю, вкладывая в действие хорошую новость — мать в безопасности.
Видар чувствует электрическое покалывание на подушечках пальцев. Он хочет оказаться рядом с ней как можно скорее.
— Каков был приказ, Лардэйл? — неистовый взгляд правителя направлен в сторону капитана группы.
— «Убить всех», — невнятно бурчит солдат, опасливо поднимая глаза.
И, о, Хаос, лучше бы он этого не делал! Устрашающая тень вспышкой гнева падает на лицо Видара. Животный оскал образуется на губах. Он безумно медленно дёргает левой бровью.
— Убить. Всех.
Смакуя каждую букву, произносит единственный законный король Первой Тэрры.
Он с нескрываем наслаждением в глазах смотрит на исполнение приказа.
Чётко. Без лишних вопросов. Без лишнего противодействия.
— Что с ней делать, Мой Король? — Капитан Себастьян грубо подхватывает Кристайн под локоть, подводя к трону.
— Брось. Я хочу послушать её историю… — Видар устало зажимает переносицу. — Все свободны. Себастьян, проследи за порядком. Как только моя матушка придёт в себя — я должен знать.
— Будет сделано, Ваше Величество, — кивает головой.
Он резко отпихивает герцогиню в сторону короля, та путается в длинном подоле платья и падает прямо у ступеней к трону. Себастьян презрительным взглядом окидывает Кристайн, а после разворачивается на сто восемьдесят градусов. Коротким жестом двух пальцев приказывает убрать из зала трупы.
— Сегодня в Халльфэйре будет славный костёр, — усмехается Видар, внимательно наблюдая за тем, как мёртвых изменников выносят прочь.
Кристайн боялась даже вздохнуть, не то, что отнять головы от мрамора. Ей казалось, что всюду пахнет кровью. Не её и слава демону. В конце концов, жизнь пока была при ней. А это уже хорошее начало.
— Что он делал с тобой, Кристайн?
Его голос кажется таким далёким, уже давно не родным. Он режет острыми буквами, которые слагаются в холодное оружие. Против неё. Против всего Пандемониума.
— Какая в том разница, Ваше Величество? Мне ждёт та же участь, что и…
Но Кристайн не договаривает, используя свой излюбленный метод: поднимает глаза и смотрит прямо внутрь короля.
Пытается найти отклик в его душе.
Безуспешно.
— Ты была на его стороне?
— Нет, Ваше Величество… Видар…
— Что он делал с тобой?
— Я была его papilio[2]. Он издевался надо мной. Одевал, словно бумажную куклу. Раздевал по своему усмотрению.
— Ублюдок! — срывается тихое ругательство с губ короля.
Он поднимается с трона, в несколько шагов оказываясь рядом с Кристайн. Протягивает ей раскрытую ладонь.
Пусть он никогда не любил её. Пусть она, в своём роде, тоже была для него лишь papilio. Но Видар уважал герцогиню за то, что та с достоинством несла свою любовь к нему, к королевству. Сейчас, когда она лежала в его ногах, не смея подняться, боясь за свою участь только потому, что она девушка, он был уверен в её чистоте перед Тэррой. Но не перед ним.
Кристайн боязливо вкладывает ладонь в его, хороня в себе блестящее ликование. Нездоровую привязанность короля к ней нельзя разрушить, в этом она уверенна.
— Теперь всё будет иначе.
Он дёргает уголком губы, но вместо того, чтобы обнять альвийку, крепко сжимает её предплечья.
Иллюзии Кристайн разбиваются о реальность. Он не делится с ней нежностью, не прижимает к груди.
Она сталагрязнойдля него. Раньше у неё были все шансы стать королевой. Теперь об этом не могло быть и речи.
«Нужно было придумать что-то другое, идиотка!», — внутренне негодует она. — «Но он всё равно будет приползать ко мне для своих желаний. А не будет — заставлю…»
— Я позабочусь о твоём комфорте. — Видар убирает руки. Будто и не касался. Былое тепло вовсе растворилось. — А после ты расскажешь мне о всех несбывшихся планах Лжекороля? Хорошо?
Кристайн судорожно кивает, вжившись в роль жертвы. Видар провожает её до покоев, а затем направляется к покоям матери.
⸶ ⸙ ⸷
Халльфэйр, Королевство Первой Тэрры, наши дни
Видар часто возвращался к воспоминаниям минувших лет. Особенно, находясь в склепе родителей. Королева Беатриса ушла из жизни ровно в тот час, когда молодой король переступил порог покоев. Последнее, что увидел Видар — слабую улыбку на губах матери.
«Мой мальчик исполнил обещание», — тихая фраза до сих пор стучала в висках.
Сейчас его взгляд устало скользил по надгробиям. В одной из могил даже не было праха. Лишь изумрудная мантия короля Тейта Гидеона Рихарда, которая уже наверняка давно разложилась на атомы.
