— Ты смог расположить меня к себе. Единственный альв, что смотрит на меня без предубеждений — это о многом говорит.
Она отвечает честно, стараясь не произносить ничего, что связано с долбанным альвом.
— Не играйся с его сдержанностью и самолюбием. В конце концов, он — король.
— Он не мой король. Надеюсь, что когда-то это изменится. Ведь, каждой советнице полагается во всём поддерживать короля?
— Именно так, — улыбается Баш.
Генерала Себастьяна окликает служанка, оповещая, что Его Величество назначило аудиенцию в переговорной.
— Прошу откланяться, — ослепительно улыбается капитан.
Эсфирь кланяется ему в ответ. Генерал быстро удаляется, а ведьма обводит замок скучающим взглядом. Волчий взгляд короля Первой Тэрры, что всё ещё стоял на балконе, не был сокрыт от её зоркости.
Она, еле сдерживая хитрую улыбку, разворачивается к нему спиной, удаляясь в глубь сада. С каждым шагом утончённую фигуру скрывали сиреневые ранункулюсы.
Видар, тем временем, зло усмехается.
Смотря на неё, он не то, чтобы сомневался в её преданности, он абсолютно уверен в предательстве. В ней текла маржанская кровь, её кожа была бела, как альвийский мрамор, а мысли не отличались дипломатическими мотивами. Она совершенно точно променяет Первую Тэрру на ещё одного ворона или дорогущее платье.
Король Видар оборачивается сразу же, как его друг входит в переговорную.
— Охмуряешь ведьм?
Видар устрашающе ухмыляется.
— Оказываю тёплый приём, — дёргает левой бровью Себастьян. Он бесцеремонно усаживается на дубовый длинный стол. — Она очень похожа на своих братьев. Выдержка старшего, озорство младшего.
— Ведьма охмуряет тебя, — резюмирует король, театрально прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу.
— Она красива, остроумна и независима — прямо-таки мечта, — пожимает плечами Себастьян.
В поле его зрения попадается разложенная карта на другом конце стола. Он спрыгивает со своей импровизированной тахты, намереваясь рассмотреть бумагу ближе.
— Маржанка, — презрительно фыркает Видар.
— И что?
Себастьян упирается руками по обе стороны от карты, внимательно оглядывая её.
— А то, мой дорогой брат, что её появление именно сейчас не несёт чего-то хорошего. Видишь тёмные пятна? Земли Узурпаторов расширяются, ещё несколько дней и дело дойдёт до Великого Бассаама. Саламы, демон бы их подрал, быстрее сдадутся сами, чем начнут отвоёвывать себя. У них почти нет армии.
— Ведьма вряд ли имеет отношение к этому, Видар. Всадники обезглавят её, если узнают о предательстве.
— Возможно… Но на её стороне Война. Верховная, Война и Генерал Узурпаторов — адская смесь, не находишь?
— С чего ты взял, что Войне есть до этого дело?
— Судя по его взгляду, ведьма дорога ему.
— Ему миллионы лет. Он стар, как эта Вселенная, а может и старше (демон его знает), и ты думаешь, что в нём взыграли чувства? Видар, очнись, тебе три сотни, и ты никогда даже не влюблялся. Кристайн не в счёт, — пресекает попытку короля вставить слово. — Ты закостенел, огрубел. Так с чего Войне быть мягким?
— Пытаешься убедить меня в том, что я параноик?
— Все вы короли — параноики. Вечно ждёте, что кто-то вас сместит. И начинаете от того пороть горячку.
— Вот это — не горячка!
Видар резко указывает на карту.
— Горячка — считать Эсфирь концентратом всех бед.
— Ты знаешь её от силы день!
— Как и ты! Я в отличие от тебя, присматриваюсь к ней, слушаю её.
— Будешь долго слушать — и моргнуть не успеешь, как она уже центр твоей Вселенной.
— Да с чего ты взял?!
— Она — ведьма, Баш! Верховная! Маржанка! Каждое её слово — подрыв традиций. Взгляд — неуважение к престолу. Касание — наваждение! Помяни мои слова, мы будем жалеть о том дне, когда она пересекла границу Первой Тэрры.
— Может быть, а может и нет. Наша проблема сейчас не в ней, в Узурпаторах. Если она связана с ними — я лично её обезглавлю. Но до тех пор, вспомни о том, чему научился у людей.
— Перекладывать ответственность? — Видар усмехается, убирая руки в карманы брюк.
— Презумпции невиновности, брат.
8
Халльфэйр, Королевство Первой Тэрры, 165 лет назад
Его разрывала ярость. Всепоглощающая. Демоническая. В сапфировых огнях мириадами отблесков сверкала месть, жестокость и безжалостность.
Видар Гидеон Тейт Рихард вёл войско домой. Возмужавший мальчишка, в компании чудом уцелевшего друга, мечтал о возмездии. Несколько десятков лет назад Видар не мог даже допустить мысль о предательстве герцога Теобальда Годвина.
А тем временем регент Теобальд спокойно расхаживал по тронной зале, снова и снова упиваясь идеальным планом. Всё сработало, как часы. Мальчишка ушёл в людской мир, на службу, откуда ему была уготована только одна дорога — прямиком на верную смерть, в Малварму. Король Тейт Гидеон Рихард разлагался на дне Альвийского Каньона, а его жена Беатриса Амалия Рихард — в подземной тюрьме замка.
Переворот — дело нелёгкое. Но и Теобальд не привык сдаваться сразу. Ему потребовалась не одна сотня лет, чтобы занять трон. Следующим шагом было подчинить Малварму, сделать из неё подношение для своего покровителя — Генерала Узурпаторов.
