Файялл довольно присвистывает, резко разворачивая нож и кидая им в Видара. Тот, не моргнув и глазом, ловит его за остриё лезвия. Эсфирь переводит взгляд на него. В глазах калейдоскопом мерцают — гнев, ненависть, шок. Ухо улавливает быстрый звук. Она изящно взмахивает рукой, чуть не забыв проговорить заклинание. Клинок рассыпается прахом у сапог.
— Урок первый: будь всегда на чеку, котик. — Довольно скалится Файялл. — Мы не в Малварме, здесь предают чаще, чем дышат.
— А вот это ты зря, — тихо и холодно бросает Эсфирь.
Она еле шевелит губами. Со всех углов кабинета тянутся тени, солнечный день за окном меркнет, подобно её взгляду. Комната наполняется могильным холодом, что примораживает Файялла и Изекиль к местам. Они пытаются дёрнуться, но тщетно. Тени забираются через полуоткрытые губы, нос, уши, проникают сквозь роговицу глаза.
Вороньи хлопки крыльев становятся оглушающими. Идрис усаживается на плечо, склоняя голову. Он чуть кивает остальным — тени охватывают и их, являя собой двенадцать крепких воинов. Из их глаз, рук, спины и ног исходит чёрный дым. Они расположились плотным полукругом у кресел близнецов, занеся над ними клинки, сотканные из страха, ненависти, хаоса, ночи, мерзлоты и темноты.
— Хотите предать меня?
— Верховная! — сквозь гнев она слышит спокойный голос Видара.
И, о Хаос, если он не хочет такой участи, то ему стоит замолчать.
— Или, может, убить, жалкие вы творенья?
— Эффи! — голос Себастьяна заставляет посмотреть на него с пустым взглядом и безумным оскалом.
Доносятся хриплые стоны Файя и Из. Они тряслись от холода, пригвожденные к креслам.
— Я приказываю тебе остановиться, Верховная!
— Я не ослышалась, король приказывает мне? — едко дёргает бровью Эффи. — Сейчас приказываю я.
— Советница Верховная, немедленно прекратите магические действия, иначе угодите в подземелье за ослушание, — самодовольно усмехается Видар, зная, что вряд ли напугает её этим.
Эффи кровожадно улыбается, но отзывает магию. Воины обращаются в привычную стаю, вылетая в окно. Они забирают с собой внезапную кромешную ночь. Только Идрис остаётся на левом плече, насмешливо мерцая чёрными глазёнками.
Видар слегка хмурится. Что же скрывается в фамильяре?
Файялл и Изекиль рвано дышат, хватаясь за горло. Слизистую жгло.
— Извиняться не буду, котик, — фыркает Файялл.
— Мне было достаточно ваших стонов, — самодовольно мурлычет Эсфирь, поглаживая Идриса указательным пальцем.
Изи воздерживается от едкой фразы, гневно сверкая глазами.
— Теперь, когда вы, наконец, наигрались, мы можем перейти к совещанию? — хмыкает Видар.
— Пожалуй, мне надо сначала это перекурить, — Себастьян озорно ухмыляется, доставая сигарету. Но его взгляд по-прежнему серьезен.
Видар, не дожидаясь, пока друг закурит, разворачивает карту на столе.
— Причина, по которой мы здесь, и вместе с тем, моя цель — вот, — Видар указывает пальцем на территории Третьей Тэрры.
Файялл заинтересованно смотрит на непроницаемое лицо ведьмы, приподнимая бровь.
— Это лакомый кусок для Узурпаторов, — продолжает Видар. — Более того, это почти их кусок. Они замечены в сговоре.
Король намеренно не смотрит за реакцией Советницы.
— Их король серьёзно размышляет над предложением Генерала Узурпаторов на присягу, — глухо отзывается Файялл, почёсывая бороду.
— И какое нам до этого дело? Пусть забирает себе огненных троллей-недотёп, — безразлично пожимает плечами Эсфирь, замечая, как Изекиль закатывает глаза, а Баш, смотря на последнюю, плотно сжимает губы.
Почему-то Эсфирь кажется, что между двумя Поверенными короля пробежала кошка. И не одна. Оба старались всячески друг друга подначить, задеть или высказать недовольство поведением — прямо как сейчас.
— Военной политикой ты никогда не занималась? — надменно дёргает бровью Видар. — Они находятся прямо посередине между нами и Пятой Тэррой, оттуда есть выход к Междумирью, а далее — к людям.
— Так, а какой в этом толк, если альвийская армия кичится своей блестящей силой? Если я все прочитала и услышала правильно, вам ничего не стоит отразить их удар. А до Пятой Тэрры, как и до людей, нам вообще не должно быть никакого дела.
Файялл удивлённо вскидывает брови. Он не понимал ведьму или ту роль, что она сейчас выбрала. Вот если бы та разорвала все отношения с собственным домом — он бы, может, и поверил ей. Но сейчас, он знал это абсолютно точно, её равнодушие напускное.
— Нам всего лишь нужнопереубедитьКороля Третьей Тэрры, — невозмутимо улыбается Видар.
— Давно ли ты — благодетель? — фыркает Эсфирь.
— Ну, почему же! Мы его заставим передумать. Спасём от Узурпаторов. Он увидит другую жизнь и окажется в непомерном долгу перед нами!
Изекиль хитро скалится, медленно скользя взглядом по другу, что не укрывается от зорких глаз ведьмы. Скотские ухмылки и туманные фразы короля не внушали особого доверия.
— Всё, что ты наплёл — ложь. Но если я и поверю в неё, то для чего тебе должники в процветающей Тэрре?
