Двери в залу распахиваются. Пол, украшенный ледяной стеклянной мозаикой, слабо сверкает от освещения парящих свечей. Король стоял у искусственно выведенных деревьев изо льда, отдалённо напоминающих плакучие ивы.
Его холодный взгляд метнулся к сыновьям, когда братья учтиво поклонились.
— Паскаль Ян Бэриморт, застегни накидку! — грозно протягивает отец. — Негоже встречать принцессу в таком виде!
Голос Вальтера, пропитанный стрёкотом льда, сковал залу плотными кольцами: от массивных диванов до огромных мозаичных окон.
— Боюсь, это невозможно, отец! — довольно хмыкает Паскаль, чувствуя, как Брайтон пихает его локтем в бок. — Сегодня полярная ночь, застёжка примёрзла, — прозорливо улыбается он, почувствовав на себе серьёзный взгляд отца.
Отчаянный крик маленького ребёнка заставляет короля Вальтера отвернуться от сына.
Брайтон и Паскаль обеспокоенно переглядываются.
Из королевских покоев не было слышно даже писка королевы Флоренс Бланш Бэриморт, а потому резкий, невыразимо громкий крик малышки, словно вой волчицы, что взывает к стае, режет по ушам.
Наконец, двери распахиваются, и отец с сыновьями получают приглашение войти.
Все они ступают тихо, боясь нарушить счастливый покой королевы и новорождённой принцессы.
— Моя Королева!
Вальтер становится перед кроватью на одно колено. То же повторяют и братья.
Все склоняют головы перед героической маржанкой и чудом, что та держала в своих бледных руках.
— Поднимайтесь, мальчики, — со вселенской нежностью в голосе произносит Флоренс.
Её ядовито-чёрные волосы тонкими мокрыми паутинками скользят по щекам и лбу, а глаза искрятся травяными огоньками радости.
Но «мальчики» продолжают стоять, не пошевелившись, отдавая дань королеве.
Только спустя несколько томительных минут король и его дети поднимаются, с потупленными взорами, будто бы спрашивая разрешения подойти к королевскому ложу. Получив разрешение от улюлюканья маленькой принцессы, король присаживается на одну сторону кровати, а Брайтон и Паскаль базируются, с другой стороны.
— Она чудесна, — тихо срывается губ Брайтона.
Братья, как громом поражённые, смотрели на новорожденную сестру. Два ярких алмаза ярко-зелёного и ярко-голубого цвета прятались в радужках.
Малышка с недовольством оглядывала завороженные лица братьев и умилённое лицо отца.
— Эсфирь Лунарель Бэриморт, — едва слышно произносит королева Флоренс, нежно улыбаясь.
— Чудесное имя!
Скрипучий голос заставляет братьев одновременно подскочить с кровати, а короля молниеносно сорваться к полу.
Вальтер и его сыновья, словно один маржан, стояли на колене, склонив головы. Королева же успокаивающе поглаживает дочь, призывая её не волноваться.
— Господин Всадник, Ваше появление — благословление для нас, — чётко выговаривает Вальтер, после чего все Бэриморты поднимают головы на Смерть.
Смерть ухмыляется, одобряя такое поведение, внимательно всматриваясь пустыми глазами в братьев, отмечая, что они будут идеальными воинами.
— Малварма всегда будет пользоваться благосклонностью Пандемониума, король Вальтер.
Смерть несколько раз стучит тростью о мраморный пол, призывая королевскую семью подняться с колен.
Брайтон с опаской косится на младшего брата, но тот взял под контроль все лицевые мышцы, сохраняя напускное спокойствие и не присущую ему серьёзность. Только в глазах мерцали огни хитрости, которые не укрывались от пустого, проницательного взгляда Смерти. Все это понимали.
— До нас дошли слухи, что вы намеренны нарушить очередную традицию и отправить своих сыновей на службу в людской мир?
Всадник с интересом наблюдал за реакцией короля Малвармы.
Традиционно наследники трона не имели права служить в чертогах Всадника Войны, становиться Инквизиторами[1] и, уж подавно, проходить дополнительную службу в мире людей, познавая деятельность их мира и защищая, тем самым свой.
Вальтер Бэриморт много лет назад разрушил одну традицию, убедив Пандемониум, что королевские наследники просто обязаны на своей шкуре познакомиться с искусством войны. «Грош цена тому наследнику, кто не знает цену жизни своих подданных, и своей в частности», — говорил король, не вызывая особого восторга у предводителей остальных Тэрр.
Всадникам идея пришлась по вкусу.
Теперь же король рушил ещё одну традицию, намереваясь отправить наследниковв людской мирна несколько десятков лет.
— Это, отнюдь, не слухи. Кристальная правда, господин Всадник, — твёрдо заявляет король. — Мои сыновья подадут пример всем Тэррам.
— О, я не сомневаюсь, — хитро усмехается Смерть. — Более того, мы готовы поддержать сие стремление, Ваше Сиятельство.
— За этими словами напрашивается союз «но», — дёргает бровями Вальтер, пока Брайтон незаметно пихает брата в бок.
Паскаль потерял контроль над эмоциями, взгляд ярких глаз стремительно темнел. Он чувствовал накатывающую тьму, когда чёрная аура Смерти вспыхнула передо маленькими точками зрачков.
