Но вечное отсиживание наверху ничем ее положению не поможет. И раз вариант с отчислением и возвращением домой разбился вдребезги, она собиралась отселиться в отель, как он изначально и предлагал.
Холодок прошелся по коже, когда она прошла мимо Лэя налить воды. От одного мимолетного взгляда его колких глаз, бойкий настрой тут же сменился нервным смятением.
– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он как ни в чем не бывало, будто между ними и вовсе не существовало никакого напряжения.
Кара принялась медленнее пить воду, намереваясь подольше помолчать и собраться с мыслями.
Нарезая овощи, мужчина скользнул по ней цепким изучающим взглядом.
– Очевидно, полна сил и хочешь что-то обсудить, – заметил он.
Кара подавилась водой и закашляла, со звоном опустив стакан на столешницу и оттолкнув его к стене.
В глазах директора заплясали ехидные огоньки, когда он протянул девушке полотенце, а она отшатнулась назад, впечатавшись поясницей в стол.
Лэй воздержался от усмешки и остался стоять на месте с протянутым полотенцем в ожидании, когда ее отпустит.
Кара гневно схватилась за полотенце в порыве вырвать кусок ткани вместе с его пальцами. Опередив ее, мужчина рванул полотенце на себя и тут же отпустил. Поймав потерявшую равновесие девушку за талию, он резким рывком подтянул ее к себе.
– Так о чем ты хотела поговорить?
Совершенно серьезный тон смутил больше, чем если бы он съязвил.
Упираясь ему руками в грудь вместе с полотенцем, Кара попыталась отклониться назад. Он сильнее сдавил ее рукой, и девушке пришлось буквально вжаться в него и выгнуться, поднимая голову, чтобы избежать болевых ощущений.
Его холодный, но мягкий взгляд из-под полуприкрытых век отозвался в ней учащенным сердцебиением. Она вздрогнула и замерла, не решаясь ни говорить, ни двигаться, помня от том, что это может быть чревато.
– Так что? – переспросил Лэй, не отводя пристального взгляда.
– Отпусти, – смущенно отозвалась Кара, сжимая полотенце в руках.
– Это все пожелания? – мужчина приблизился к ее губам, остановившись так близко, что почти касался их своими.
Раскаленное золото его глаз затягивало, пробуждая несвойственный ей желания.
Лэй едва двинулся вперед, дотрагиваясь приоткрытыми губами до мягкой алой кожи, мучая незавершенностью и побуждая на встречные действия. И когда Кара уже почти сдалась и ответила – в заднем кармане джинс бешеными петухами заорал телефон.
Девушка очнулась от наваждения и скорее отстранилась от мужчины, почувствовав, что хватка его ослабела. Она поспешила из кухни, на ходу отвечая на неизвестный звонок.
– Слушаю.
Какое счастье, что кто-то вовремя спас ее от очередной ошибки.
– Ты все знала и поэтому съехалась с ним, да? – озлобленный презрительный голос готов был стереть ее с лица земли, если бы только мог.
Кара остановилась как вкопанная посреди гостиной.
– Танан?
– А, ты, оказывается, меня еще помнишь, я польщен, – бывший жених будто плевался ядом, кидая каждое слово как пощечину.
Номера, с которого он звонил, в телефонной книге не было.
– Что тебе нужно?
Его сверхагрессивный настрой весьма беспокоил.
– Я уже задал тебе вопрос! – гневно бросил он. – Ты все знала и делала из меня идиота?!
– О чем ты говоришь? – напряглась девушка.
Мужчина истерично рассмеялся.
Тревожное предчувствие не давало просто так повесить трубку.
– О том, что ты последняя дрянь.
– Танан, что…
– И еще продолжаешь делать вид, что не знаешь, о чем я говорю! – интонация его взлетела до максимальных высот.
– Объясни…
Мужчина выругался.
– Теперь-то мне все стало понятно. Ну и когда торжественная дата? Уже назначили?
– Танан, ты не в себе, – ахинея, что он нес, стала раздражать.
– Разве? Напротив. Теперь я переживаю гораздо меньше, ведь замуж за приемного сына деда тебе выйти проще, чем за родного. Я беспокоюсь о твоей репутации, знаешь ли, – мужчина вновь расхохотался.
Рука, державшая телефон, онемела.
– Что ты сказал? – Кара похолодела, ошарашенно уставившись в окно.
– Не говори, что не в курсе, – прыснул мужчина. – Я тебе не верю.
Окружающие звуки на мгновение слились в одну большую кашу.
– Твой дед был тот еще подонок, как оказалось. У вас вся семейка такая?
Лэй выдернул из ее ослабевшей ладони телефон и приложил к уху, внимательно слушая бурный поток негодования на другом конце провода. Кара растерянно обернулась. На миг в глазах директора снова промелькнуло то убийственное выражение лица, как после того, когда он обнаружил ее шрам.
– Так умело скрыть усыновление взрослого человека и отписать ему все имущество, чтобы дочурке ничего не досталось – совершенно невероятно. Я восхищен.
Говорил он так громко, что звук его разъяренного голоса вырывался из динамика и раскатывался к стенам от центра гостиной.
– Чего мне только стоило, чтобы раскопать это информацию, ты даже и представить не можешь, – прыснул он и затих, не слыша реакции. – Скажи что-нибудь!