– Кара, – серьезный голос Ноэля, прозвучавший по ту сторону двери, мигом развеял все гневные шепотки. – Ты в порядке?
Первый раз он обратился к ней по имени. Девушка собрала всю свою выдержку.
– Да, – не дрогнувшим голосом ответила она.
– Ничего не хочешь мне рассказать?
Кара похолодела, почему-то в этот момент подумав о директоре, но затем сообразила, что он имеет в виду ее болезненное состояние.
– Все… все нормально. Переборщила вчера со снотворным. Наверное, поэтому и среагировала так сильно на атмосферный перепад. Не стоит беспокоиться.
– Ладно. Ждем тебя на улице, – сказал Ноэль.
Послышался звук удаляющихся шагов, и Кара отпустила себя, вновь задрожав, больше от стресса, чем от боли, которая уже плавно сходила на нет.
Ей не хотелось беспокоить ребят понапрасну. Шрам давно зажил, и болеть там было нечему. А давление рано или поздно само придет в норму.
Продолжая успокаивать себя, она отпустила ручку и села у двери, измученно обводя взглядом помещение. Серо-коричневая цветовая гамма, разбавленная зеленью в горшочках, на некоторое время заняла ее мысли. Слабость все еще гуляла по мышцам.
На часах перевалило за четыре дня.
Встретив в коридоре женщину в переднике и удивившись, что на вилле есть еще кто-то кроме них троих, Кара вышла из дома, возвращаясь к зоне отдыха. Одна из шоколадин, скачущих по поляне, подтолкнула девушку сырым носом.
Она так и не смогла их различить, выглядели собаки абсолютно одинаково.
На столе между лежанками появились бургеры, чипсы и газировка. Никаких серебряных тарелок и изысканных блюд, как в Палато. Только вредный фастфуд и непринужденная атмосфера.
– Ну наконец-то.
Сидящий на шезлонге Ноэль отвлекся на вернувшуюся Кару и одна из собак, поймав момент, выдернула у него из руки кусок пиццы и помчалась прочь.
– Совсем от рук отбились, – он бросил на сестру гневный взгляд и, недовольно щурясь, взял другой кусок.
Нила с интересом покрутила бургер на тарелке, невозмутимо трогая листик салата кончиком пальца. Похоже, она проводила с собаками гораздо больше времени, чем Ноэль, и воспитывала их по-своему.
– Ты должна что-нибудь съесть, иначе у меня не будет выхода, кроме как отвезти тебя в больницу, – сказал Ноэль принявшись за пепперони.
Кара вздрогнула и села рядом с ним, хватаясь за пиццу.
Все еще было тошно, но мысль о поездке ко врачу пугала еще сильнее, чем нынешнее состояние, так что она не медля откусила кусок, принявшись демонстративно жевать.
Юноша удовлетворенно усмехнулся и шугнул собаку от стола. Она обежала круг и положила страдающую морду Ниле на колени. Девушка тут же отдала ей свою котлету из бургера.
– Готова к тестам? – Ноэль открыл газировку, разливая ее по бокалам.
– Тестам? – Кара удивленно уставилась на него, пытаясь отыскать в памяти что-то похожее.
– Во вторник состоится промежуточное тестирование по всем дисциплинам. Ты не в курсе?
Видя ее замешательство, Ноэль поспешил объяснить.
– Да, привыкай к частым раздражающим тестам. Из-за них люди вылетают из Кейтана как пробки.
Кара промолчала, опустив новость про то, что собиралась уехать и не возвращаться.
– Тогда я поеду готовиться, у меня много пробелов. Как вызвать сюда такси? Какой адрес? – она потянулась за телефоном.
– Я уже позвонил директору. Он за тобой приедет, как закончит работу.
Тихих ужас, объявший ее, раскатился волной мурашек.
– Такси не вариант. Ты себя неважно чувствуешь. Вдруг что случится в дороге, – пояснил он в ответ на встревоженный взгляд девушки.
– Незачем было отвлекать его от дел, – Кара опустила невидящий взгляд на закуски, пытаясь сдержать воспоминания прошлого вечера.
Ноэль проигнорировал ее, снова занявшись беснующимися на берегу реки питомцами.
Она не представляла, как после всего произошедшего вести себя с дядей. И вместо гнева испытывала тягу к нему.
Злость на собственное бессилие перед катастрофически неправильными чувствами выжигала душу. И даже его вопиющие действия не могли переубедить ее сердце.
Она надеялась, что больше его не увидит, и что не придется и дальше бороться с собой.
Кара улеглась на шезлонг и устало прикрыла глаза, беспокоясь о затянувшемся неприятном состоянии. Встреча предстояла не самая легкая, а сил на то, чтобы как-то реагировать, совсем неоткуда было взять.
Резкий хлопок вывел девушку из беспокойного сна. Солнце село и рвано проглядывало сквозь мрачнеющий лес как через тюремную решетку. Она потянулась протереть глаза и запуталась руками в пледе, пошевелила ногой и не смогла двинуться – в ногах, свернувшись калачиком, спала одна из шоколадин.