– Теперь у тебя нет причин для ревности, – сказал он, приподнимая ее голову за подбородок, – такого я с ней делать не собираюсь.
Кара подняла взгляд. Его глаза светились тьмой и жестокостью, будто сейчас перед ней был совсем иной человек.
– Как вы… как вы могли? – сдавленно прошептала она.
– Не отрицай, что желала моего внимания, – мужчина провел большим пальцем по ее губам. – Теперь только попробуй… думать о ком-то кроме меня, – глаза его сверкнули раскаленным золотом.
***
Мученически вздыхая и закатывая глаза на происходящее, Ноэль прислонился к стене, с отвращением поглядывая на белый удлиненный пиджак, сменивший его любимый бунтарский плащ. Атмосфера располагала к более официальному стилю. Но пиджак – это единственное, что изменилось в его облике. Юноша раздраженно засучил рукава, расстегнул все пуговицы и раскинул полы в стороны, убирая руки в карманы джинс. Живая скрипка, фоново вымучивающая мелодию умирающих лебедей, лишь вгоняла в уныние, но никак не развлекала.
На политический прием в особняк министра внутренних дел съехались почти все влиятельные персоны. Юноша забавлялся, наблюдая за этим маскарадом фальши и лукавства. Лица политиков излучали одинаковые притворные эмоции и дежурные улыбки. Каждому из них что-то было нужно от другого.
Ноэль скользнул взглядом по толпе и с интересом остановился на единственном человеке, игнорирующем правила негласного притворства. Лэй Реджи, медленно потирая лоб и устало прикрыв глаза, сидел за столом в компании мужчин и женщин, что-то живо обсуждающих, и никак не реагировал на происходящее. К бокалу шампанского и вовсе не притронулся, а на попытки окружающих завести беседу – отвечал неизменным молчанием, будто ничего вокруг не видел и не слышал.
Темные глаза Ноэля сверкнули в свете десятков вычурных люстр банкетного зала.
Реджина, облаченная в короткое рубиновое платье с голыми плечами, грациозно опустилась рядом с директором на соседнее кресло и непринужденно заговорила, покачивая в ладони бокал с вином. Мужчина тут же молча встал и направился через весь зал к выходу. Замдиректора на мгновение замешкалась, но тут же вскочила с места, поспешив за ним.
– Кого-то отошьют, – усмехнувшись, негромко произнес Ноэль.
– Надеюсь, не меня, – послышавшийся неподалеку девичий голос, сквозивший обидой и ревностью, вывел его из интересных дум.
– Мэдисон. Привет, – он даже не попытался изобразить улыбку – едва взглянул на нее и тут же отвернул голову, продолжая разглядывать гостей.
– Мэдисон, привет? И это все, что ты можешь мне сказать?! – она встала прямо напротив него, с вызовом устремив взгляд в недовольные темные глаза.
Ноэль промолчал.
– Это все из-за нее, да? Так слухи не врут? – девушка нервно скрестила руки на груди и шагнула еще ближе. Длинное черное платье колыхнулось и собралось внизу складками.
– О чем ты? – без интереса бросил он.
– О Каре Девис, – произнесла Мэдисон таким тоном, будто как минимум поймала его на измене с поличным.
Ноэль раздраженно вздохнул и развернулся в другую сторону.
– Не игнорируй меня! – зашипела она, тут же вновь оказавшись перед ним. – Ты говорил, она не в твоем вкусе! Я мирилась с другими твоими девицами, но это уже перебор!
Юноша схватил за рукав проходящего мимо секьюрити. Лысый коренастый мужчина в черном костюме с вопросом остановился.
– Выведи ее, – велел Ноэль.
Охранник заколебался, окидывая взглядом шокированную девушку.
– Что? – задохнулась она. – Я никуда не уйду!
– Убери. Ее. Отсюда, – повторил Ноэль, но уже таким тоном, что мужчина тут же подхватил сопротивляющуюся Мэдисон под руки и поволок к выходу.
– Ты пожалеешь об этом, Коннел! – кричала она. – Ты крупно попал, запомни мои слова!
Никто вокруг не обратил на эту сцену ни малейшего внимания. Все были заняты лишь собой и преследовали исключительно свои интересы. Ноэль с нескрываемым осуждением разглядывал разодетых в вечерние платья женщин, будто те явились на подиум, а не на политический прием. Яркий макияж, прически, каблуки.
Он вздохнул и перевел взгляд на живой оркестр, всеми силами пытающийся усыпить гостей.
Краем глаза с левой стороны он уловил движение и сопровождающее его сияние. Изящно придерживая серебряный подол, усеянный блестящими чешуйками, на лестнице показалась Нила. Боковой разрез открывал соблазнительные формы обнаженного бедра и тонкость лодыжки, поднятой на высоком каблуке сверкающих туфель.
Девушка двигалась так легко и грациозно, будто то была ее обычна одежда – толстовка и короткая юбка. Сковывающий фасон платья – плотно облегающий фигуру от корсета на груди до самых колен, а затем расширяющийся подобно волнам в стороны, нисколько не мешал уверенно спускаться вниз. Ярко-алые губы приоткрылись, когда она отыскала в толпе Ноэля и повернула голову в его сторону.
Юноша резко отвернулся, выцепляя из толпы незнакомца.
– Как вам прием? – осведомился он, нисколько не вникая в то, что отвечает мужчина.