– Это уже слишком, не находишь? Я знаю тебя всего день и не стану подниматься по этой темной лестнице, которая ведет непонятно куда!
Резкие слова девушки смутили Аллана. Осторожно потерев кончик носа, парень бросил на нее обиженный взгляд.
– Ты думаешь, я собираюсь сделать с тобой что-то плохое?
– Нет, просто хочу знать, куда ведет эта лестница. Ее вид не внушает мне доверия, – жестом указав на темный коридор позади, девушка добавила: – Как и все это крыло.
– Раньше в этом крыле жили слуги, – спешно пояснил Аллан. – И эта лестница предназначалась для их удобства. Наверху находится старая кухня, которой в последний раз пользовались еще в те времена, когда Бенджамин был юношей.
– Неужели всю эту площадь занимали слуги?
Аллан кивнул.
– Раньше жизнь была совсем другой, – сказал он. – Мои избалованные аристократические предки не могли самостоятельно и чай себе заварить, чего уж говорить о чем-то сложном. Чтобы поддерживать порядок в таком огромном поместье, им приходилось иметь при себе несколько десятков слуг.
– Сейчас у вас тоже есть слуги?
– Нет, семья распустила их, когда умер отец. Себастьян и Бенджамин сошлись во мнении, что это слишком большие затраты, и уволили даже пожилого садовника Тома, проработавшего на Мортисов больше сорока лет.
Мелинда ухмыльнулась, почувствовав в голосе Аллана иронию.
– Как они могли так жестоко с ним обойтись?
Аллан развел руки в стороны.
– Мои малодушные братья во всей красе.
Девушка подступила к парню на полшага и несильно ткнула его в бок.
– Родственников не выбирают, помнишь?
– Однако мы можем выбирать друзей, и это безумно радует.
Восхождение по лестнице оказалось не таким страшным и экстремальным событием, как она себе представляла. Конечно, железная конструкция была старой и выглядела ненадежно, однако, надо признать, беспрекословно выдерживала вес двух молодых людей и почти не шаталась.
Совсем скоро они оказались в стенах старой кухни.
Мелинда поразилась открывшейся ей картине. Поднимаясь в непроглядной темноте по скрипучим ступеням, девушка ожидала увидеть полупустую обшарпанную комнату с клубами пыли и пауками в придачу, но, как ни странно, ее ожидания не оправдались. Аллан притронулся к сенсорному настенному выключателю, и комната озарилась ярким люминесцентным светом. Окинув просторное помещение удивленным взглядом, девушка пришла к выводу, что здесь могло бы уместиться по меньшей мере десять, а то и пятнадцать ее спальных комнат.
Идеально ровные стены и потолок были выкрашены в освежающий белый цвет, а пол покрывал черный ворсистый ковер. Помимо шикарной современной отделки, помещение вмещало всевозможную технику, тренажеры, барную стойку, симпатичные кресла-мешки и огромный экран для проектора. Сперва Мелинда просто не поверила своим глазам: каким образом в строгий королевский интерьер особняка могло вписаться нечто подобное?
– Вау! – восторженно отозвалась девушка. – Это твоя комната?
– Не совсем. Скорее, мое убежище от собственной комнаты.
Мелинда посмотрела на него с недоверием.
– А чем плоха твоя, эм…
– Ничем, – пожав плечами, сказал Аллан. – Просто она такая же скучная и консервативная, как и большинство помещений в поместье. Когда я сказал братьям, что хочу сделать в спальне ремонт, они оскорбились до глубины души и сказали, что не позволят в одночасье уничтожить то, что с такой тщательностью береглось и реставрировалось столетиями.
– Разве тебе не нравится интерьер вашего дома? На мой взгляд, все просто безупречно.
Аллан провел ладонью по своим темным волосам, после чего одарил Мелинду снисходительной улыбкой.
– Дело не в интерьере, а в принципиальной традиционности, с какой мои братья выстраивают наш быт. Если честно, меня от этого уже настолько тошнит, что если бы не старая заброшенная кухня, которую я отремонтировал на свой вкус, я уже давно лежал бы в психушке с каким-нибудь тяжелым расстройством.
– Тебя послушать, так вся твоя жизнь – это одно сплошное затруднение.
Аллан добродушно расхохотался, после чего сдул с лица нависшую на глаза прядь волос.
– Отчасти это так.
– Я не понимаю, как при такой жизни можно еще на что-то жаловаться. Если бы ты знал, в каком отвратительном и уродливом доме мне пришлось прокуковать почти половину своей жизни, то, уверена, немедленно пересмотрел бы свое отношение.
– Вполне возможно, – ответил он, пожав плечами, – но, увы, я не жил жизнью Мелинды Джонс, а ты не жила в шкуре Аллана Мортиса, так что не вижу смысла разводить дискуссию. Везде есть свои трудности.
На некоторое время между молодыми людьми повисло молчание, нарушаемое лишь мерным гудением больших потолочных ламп и негромким дыханием. Вперив задумчивый взгляд в дальний угол комнаты, где высился средних размеров холодильник с надписью «Кока-Кола», Мелинда попыталась понять услышанное.
