У Мелинды душа ушла в пятки, когда Себастьян остановился у изголовья маминой кровати и медленно наклонился к ее лицу. Сперва девушка решила, что он собирается запечатлеть на лице Клары поцелуй, но, едва услышав сорвавшийся с маминых уст низкий болезненный стон, поняла: что-то не так. Мужчина издал какой-то мерзкий хлюпающий звук, а секунду спустя к нему прибавился глухой отвратительный рокот, будто он жадно пил, присосавшись к заветному источнику. Девушка понятия не имела, как ей быть, страх и паника усиливались ежесекундно.
В конце концов Мелинда не смогла выносить кошмарного зрелища, отпрянула назад и случайно задела бедром маленький декоративный столик, который от резкого столкновения покачнулся и ударился о стену. Издаваемые Себастьяном звуки резко стихли, а сама Мелинда испуганно зажала рот ладонью, параллельно проклиная себя за неуклюжесть.
Ступая как можно тише, в панике метнулась обратно к кровати, молясь, чтобы мистеру Мортису не взбрело в голову заглянуть в соседнюю спальню и обличить ее в шпионаже. Что бы ни происходило, мужчина не должен даже догадываться, что она знает о его присутствии. Но едва Мелинда нырнула в постель и с головой накрылась одеялом, как пару минут спустя раздался шорох постельного белья, те же осторожные шаги и последовавший за ними дверной скрип. Судя по всему, Себастьян покинул покои.
Девушка не могла сказать, сколько времени пролежала в кровати, размышляя о возможных причинах визита Себастьяна, но в какой-то момент не выдержала и вернулась к двери. Какого же было ее удивление, когда кровать Клары… оказалась пустой!
Девушка не могла даже близко предположить, куда Себастьян Мортис увел ее мать посреди ночи, и от незнания и подозрительности ситуации в целом в голову забредали не самые радужные мысли. В конце концов Мелинда вошла в мамину спальню, догадалась подойти к окну, одернуть штору и выглянуть во двор. Рассеянный лунный свет слабо освещал вымощенную узкую дорожку и беседку.
Вокруг стояла тишина. Ни намека на маму и Себастьяна.
Мелинда стала бродить по комнате, даже подумала о том, чтобы написать сообщение маме, но очень скоро услышала в коридоре шаги. Девушка замерла, когда в помещение неторопливо вошла мать, с растрепанными темными волосами, блаженной улыбкой на лице и… совершенно пустым, затуманенным взглядом. Мелинда поймала себя на пугающей мысли, что сейчас мама выглядит как зомби.
– М…мам? – прочистив горло, неуверенным голосом окликнула ее Мелинда. – Где ты была? С тобой все в порядке?
Клара ее как будто бы не услышала.
– Мам!
Наконец женщина остановилась, медленно повернула голову к дочери и, продолжая блаженно улыбаться, певучим – совершенно не похожим на ее собственный! – голосом спросила:
– Что ты делаешь в моей комнате?
Сейчас, освещенная слабым голубовато-серым лунным сиянием, Клара казалась чрезмерно бледной, в то время как ее глаза отливали странным, почти демоническим блеском и выглядели необычайно живыми. Еще никогда Мелинда не видела маму такой. Кожа девушки покрылась мурашками, она сглотнула и принялась объяснять:
– Я… я проснулась, потом услышала, что ты куда-то пошла…
Женщина покачала головой, широко распахнутыми глазами уставилась на полную луну, хорошо просматривающуюся в узком стрельчатом окне.
– Я спускалась на кухню, чтобы выпить воды.
Мелинда ничего не могла понять.
– Мам, но ведь у тебя в комнате кулер…
Лицо Клары ожесточилось, она злобно поджала губы и уставилась на дочь.
– Мелинда, не твое дело, куда я ходила. Иди спать. Разговор окончен.
Девушка была ошарашена поведением мамы: настораживала скрытность Клары и ее дезориентация в пространстве, но больше всего испугало зловещее поведение, создающее впечатление, что Клара тронулось умом.
Наступило утро. Солнечные лучи уже вовсю заливали просторную спальню и нещадно отнимали у Мелинды сон.
Девушка ощущала легкую прохладу. Ветерок игриво касался ее лица, отчего мурашки бежали по телу, даже несмотря на то, что она закуталась в одеяло по самую шею. Вдобавок до слуха Мелинды отчетливо долетали звонкие голоса. Еще ни разу за все эти дни в комнату девушки не проникали посторонние шумы, тем более с улицы. К тому же такие громкие и отчетливые.
