Все это время Мелинда пребывала в полубессознательном состоянии и не могла как следует внимать словам спасительницы. От страшной боли перед глазами все расплывалось. Она лишь чувствовала, как длинные ворсинки прилипают к ее обожженными кровоточащим ранам, заставляя еще сильнее выгибаться от чудовищных страданий. Все силы она тратила на то, чтобы ненадолго сдерживать вырывающиеся из пересохшего горла крики.
Вэлла понимала, что дела были действительно плохи, потому что большую часть кожи несчастной покрывали тяжелые ожоги, от которых избавиться просто так не получится. К сожалению, свободная безрукавная ночнушка не смогла защитить тело Мелинды от губительных солнечных лучей. Более того, ткань прилипла к коже, снять ее было невозможно. Помимо этого, у Мелинды сильно опалилось лицо: тонкие лоскутки кожи отслаивались уродливой бахромой, а на голове осталась лишь страшная кровоточащая корка. Солнечный свет унес за собой всю девичью красоту, включая шикарную рыжую шевелюру, густые светлые брови и длинные ресницы. Мокрые бордовые пятна занимали около семидесяти процентов ее лица, а с глазами Мелинды творилось что-то поистине невообразимое.
Прерывисто трепещущие обожженные веки девушки напоминали Вэлле маленькие крылышки мотылька, обнажая под собой пожелтевшие и налившиеся кровью белки.
Зрелище было очень мучительным и душераздирающим.
– Ч-что со мной? – раздался хриплый, едва различимый в застоявшейся тишине шепот, который никак не мог принадлежать девушке-подростку. Таким голосом мог обладать лишь старый, умирающий от затяжной болезни человек. – Что… произошло?
Как только слова сорвались с губ, Мелинда запрокинула назад голову и зашлась в надрывном булькающем кашле. Изо рта девушки вытекали потоки густой черной крови.
Близняшка бросилась к стеклянному шкафу и с небывалой скоростью принялась копаться в его содержимом в попытке отыскать все необходимое от ожогов. Тем временем до ушей Мелинды доносился каждый воспроизводимый в комнате шорох. Эти звуки теперь раздавались почему-то в миллионы раз громче, чем прежде. Каждый стук болезненным толчком отзывался внутри ее черепа. Казалось, еще немного, и от нарастающей какофонии у нее просто лопнет голова.
Когда девушка пыталась сфокусировать взгляд на предметах или силуэте Вэллы, перед глазами начинали хаотично выплясывать черные пятна, а вслед за ними накатывали ужасные волны боли и тошноты, заставляющие несчастную морщиться, скрежетать зубами и громко стонать.
Мучительные стенания Мелинды подстегивали Вэллу: она смахивала все аккуратно разложенные медикаменты и переворачивала содержимое шкафа вверх дном.
Когда Вэлле удалось собрать почти все необходимые средства, в коридоре послышались торопливые шаги. Темноволосая близняшка снова опустилась на колени перед Мелиндой и поставила рядом контейнер с грудой стерильных салфеток, пачкой ватных палочек, марлевыми бинтами и дребезжащими бутылочками различных обеззараживающих растворов. Быстро прочистив ватными палочками область носа, рта и ушей для предотвращения дальнейшего повреждения глубжележащих тканей, она схватила дрожащими руками ножницы. Близняшка и не предполагала, что ее знания как любителя научных трудов и опытов пригодятся в подобной ситуации.
– Боже, Вэлла, – влетая в комнату первой, прощебетала Вуди, – почему ты на полу?.. – Слова застряли у нее в горле, как только перед глазами предстала ужасающая картина раскинувшейся на ворсистом ковре Мелинды. Следом за близняшкой в комнату ворвался и Аллан, реакция которого оказалась более бурной и неоднозначной.
Вэлла замерла с ножницами в руке.
– Что произошло?! – громко вскрикнул юноша и, увидев Вэллу, угрожающе нависшую с острым предметом над лежащей Мелиндой, подскочил и насильно оттащил близняшку в сторону. Когда он бросился к любимой и схватил ее ладонь, Мелинда протяжно застонала, и только тогда Аллан посмотрел на руки возлюбленной.
Тоненькие, обгоревшие веточки, слабо напоминающие человеческие пальцы, были покрыты черной сморщенной коркой. Задохнувшись от ужаса и испустив какой-то сипящий звук, Аллан осторожно выпустил руку любимой.
Дела были очень плохи.
Вэлла решительно шагнула вперед, но прямо перед ней выросла грозная, трясущаяся от злости фигура парня.
– Что ты с ней сделала?! – спросил Аллан срывающимся от крика голосом.
– Я? – сурово переспросила близняшка, заглядывая собеседнику прямо в глаза и непроизвольно взмахнув острыми ножницами в руке. – Что я с ней сделала? Стоит ли тебе напомнить, дорогой дядюшка, что ситуация, в которой оказалась Мелинда, – только твоя вина?
Игнорируя ответ близняшки, Аллан продолжил забрасывать Вэллу обвинениями:
– Я попросил тебя рассказать, что случилось, Вэлла, а не читать мне бессмысленные нотации. Если ты помнишь, перед отъездом я просил, чтобы вы с Вуди немедленно перевели Мелинду в защищенную от солнечного света комнату! Ты, черт возьми, клялась сделать это!
Вэлла посмотрела на него испытывающим взглядом, не в силах подобрать подходящих слов. Переведя взгляд на стонущую Мелинду, она сказала:
