Главным поводом для обострения ситуации стал процесс Даниэля и Синявского (1965), спровоцированный КГБ (Шелепин) и ЦК (секретарь ЦК по идеологии Демичев) и одобренный на высшем уровне. Оба либерально-демократических литератора печатали свои произведения под псевдонимами за рубежом, в чем не было криминала, но что традиционно расценивалось в СССР как политическая измена. Отклонение от хрущевской поры заключалось в том, что репрессиям попробовали предоставить правовые формы и что вылилось в судебный фарс, потому что юридически состава преступления не было. Синявский был постоянным автором «Нового мира», чем немедленно воспользовались враги журнала. Твардовский декларировал несокрушимую позицию органа демократии статьей «По случаю юбилея», напечатанной в первом номере журнала за 1965 г., ему ответил статьей-доносом скульптор Вучетич в газете «Известия» (15 апреля 1965 г.), а напечатать ответ Твардовскому не разрешили. В 1965 г. прошла первая волна арестов («покос») диссидентов, в частности в Украине.
Юлий Даниэль
Андрей Синявский
Период 1964–1967 гг. был чрезвычайно тяжелым временем для «Нового мира», который жил на осадном положении. Секретарь ЦК Демичев настойчиво предлагал Твардовскому уйти в отставку, но тот твердо отказывался. Было назначено обсуждение журнала на секретариате ССП, в ходе подготовки которого ЦК снял с работы заместителя главного редактора А. Г. Дементьева и ответственного секретаря Б. Г. Закса. Итог спорам подводила статья в «Правде», где, в частности, говорилось: «Не обнаруживая беспокойства об отборе для публикации в журнале лучших произведений жизнеутверждающего плана, которые отображают то новое, что создано и повседневно творится трудом, борьбой нашего народа, журнал впадает в гнетущее однообразие, искривление правды».[700]
И все-таки развязка не была разгромом «Нового мира». На заседании 15 марта 1967 г. Твардовский вынужден был ограничиться внутренними перестановками в редколлегии и заменить освобожденных ЦК сотрудников предложенными им людьми (Айтматовым, Дорошем, Хитровым из «Известий», а и. о. заместителя главного редактора журнала стал Владимир Лакшин). Половинчатый характер итогов войны ЦК с Твардовским объясняется неуверенной позицией самого Демичева, который входил в круг Шелепина. Именно весной 1967 г. группа Шелепина потерпела поражение.
Во второй половине мая 1967 г. состоялся IV Всесоюзный съезд писателей. Настоящее событие, которое придало съезду определенный драматизм, состоялось за его кулисами. Солженицын обратился к съезду с письмом, в котором требовал ни больше ни меньше как ликвидации цензуры в СССР. Правда, он говорил не о партии, а о Главлите, но и этого было достаточно. Хотя Солженицына поддержало немного писателей, руководство ССП было в тихой панике.
То, что не прошло в СССР, нашло отзыв в писательской среде братской Чехословакии, которая переживала политический кризис в связи с компрометацией руководства Новотного репрессиями сталинского времени. Вызывающий жест Солженицына способствовал обострению кризиса, закончившегося избранием Александра Дубчека лидером КПЧ и Пражской весной.
Политическим рубежом была интервенция в Чехословакии в 1968 г. «Все погибло», – сказал после Чехословакии Твардовский. В политбюро боролись тогда разные мысли, кое-кто, как Воронов, был решительным противником интервенции, против вроде бы был и Шелепин, колебался Косыгин, решительно за вторжение были Андропов, Устинов, Шелест, Пельше, Машеров, Мазуров… Все эти детали, в сущности, не имели решающего значения, поскольку шла речь о тактике, а не об оценке Пражской весны. Все руководство советских коммунистов дружно встретило демократический поворот Дубчека как угрозу собственному режиму.
Ситуация, тем не менее, резко отличалась от 1956 г. Вторжение в Чехословакию не было спровоцировано ни внутри-, ни внешнеполитическими шагами нового чехословацкого руководства. Единственным поводом для недовольства Москвы была решительная демократизация режима, которая ни в одном случае не приводила к потере руководством Дубчека влияния и инициативы. Успех программы «социализма с человеческим лицом» был для брежневского руководства КПСС, включая Андропова, большей угрозой, чем «интриги НАТО».
Александр Дубчек
Через год-два критически обострилась ситуация в Польше, рабочие выступили против повышения цен, началось то сопротивление на судоверфях Гданьска, которое позже породило «Солидарность». Польское руководство применило силу и в 1970 г. открыло огонь по рабочей демонстрации. Гомулку пришлось отправить в отставку и заменить Эдвардом Гереком. Стабилизация в Польше была непрочной. Началось диссидентское движение, сформировалась его нелегальная или полулегальная политическая структура.
После Чехословакии падение Твардовского было вопросом времени. Он еще некоторое время держался, но после очередной не согласованной с ним кадровой реорганизации в журнале 12 февраля 1970 г. подал в отставку, ни в чем не покаявшись. Эту дату можно считать рубежом политической эволюции режима.
