Наше дело ведет Робин. Он хочет встретиться, чтобы обсудить нашу «стратегию». Я и страшусь встречи, и жду ее с нетерпением.
Я сижу в ресторанчике недалеко от залива, где мы плавали, приезжая на каникулы.
Переехать в Сент-Айвс предложила мама.
– Тебе нужен новый старт, – убеждала она меня. – А я уже давно созрела для переезда.
Так мы оказались в прибрежном городке, который всегда любили. Свет в Сент-Айвсе идеален для живописи. Я получила работу в местном колледже искусств и даже купила себе новый купальник и теперь плаваю по утрам. Ничто не сравнится с бодрящим холодом морских волн, сменяющимся горячим душем, хотя я хорошо знаю, что море бывает безжалостным. Совсем как жизнь.
Робин вызвался приехать в Сент-Айвс, чтобы мне не пришлось ехать в Лондон. Мама в последнюю минуту отказалась идти, заявив, что не оставит Ванессу на няньку.
– Хорошо выглядишь, – похвалил Робин, поглядывая на мои волосы (по предложению мамы я начала их отращивать). Еще я набрала пару килограммов и уже не выгляжу слишком худой.
– Мне здесь хорошо, – согласилась я. – Море всегда меня успокаивало.
– Да, море – это все. Я стосковался по морю и… – он двинулся на стуле.
«Чему?» – едва не спросила я, но момент был упущен. Робин достал папку.
– Я собрал свидетельства соцработников, детской группы при библиотеке, куда твоя мама ходит с Ванессой, семейного врача, еще кое-кого… Все ручаются и клянутся, что Ванесса у твоей матери как сыр в масле катается. Посмотришь?
Он протянул мне папку, наши руки нечаянно соприкоснулись, и я неожиданно ощутила… что-то. Не то же самое, что со Свинцовым Человеком, но приятное, ласковое. Нет, нечто большее.
Да прекрати ты, грозно сказала я себе. Тебе что, мало было?
Я просмотрела записи.
– Обязательно допиши, что заботиться о Ванессе будет не только мама, но и я, – попросила я.
– Правда?
Я кивнула.
– Я скоро открываю собственную студию.
– Очень рад. Сент-Айвс просто создан для тебя.
Робин отодвинул тарелку. Морской карась очень вкусный, но ни у одного из нас не было аппетита. Я думала о сестре, которая попала в такое заведение, что ее даже нельзя навестить, пока она «не привыкнет».
– Ванесса должна остаться с нами ради Китти, – тихо сказала я. – Это единственное, что я могу для нее сделать.
Б…е…л…л…а.
Так зовут новенькую девушку, которую поселили в соседнюю комнату. Ее имя красивыми буквами вывела на двери мать; имя Китти просто напечатано, как у всех остальных.
У Беллы очень красивые вещи.
– Какое у тебя одеяло! – восхитилась Китти, рассматривая розовые и голубые оборки.
– Спасибо, – медленно ответила Белла. – Это мама шила.
У Китти теперь есть портативный компьютер, достаточно компактный, чтобы пристегивать к поясу; сейчас он лежит у нее на коленях. Называй-меня-Джинни купила. Машина очень точно переводит мысли Китти. Иногда это не играет на руку – здесь не одобряют бранных слов, а Китти не всегда успевает отключить прибор, прежде чем подумает что-нибудь плохое. Женщина, которая ведет занятия по медитации, говорит, что нужно вдыхать хорошее, а на выдохе выпускать из себя гнев.
С тех пор, как Китти поселилась здесь, воспоминания о прошлом перестали ее преследовать. Иногда они всплывают, но потом куда-то уходят и не возвращаются.
Белла кажется спокойной. Может, потому, что сбивший ее грузовик повредил отделы мозга, отвечающие за гнев? Она тоже носит шлем, как Китти, и у нее из-под шлема тоже выглядывают темные волосы.
– Вы совсем как близнецы, – сказала Хорошая Медсестра Номер 1.
– Я всегда хотела иметь сестру, – отозвалась Белла.
– И я тоже, – поддакнула Китти, включив свой прибор.
– У тебя же вроде есть сестра?
Китти подумала.
– Есть, но только наполовину.
Белла протянула руку – вялую и слабую.
– Я могу быть тебе сестрой, если хочешь.
Китти ощутила трепет восторга.
– Круто, – сказала за нее машина. «Круто» было любимым словечком Беллы. – Хочу.
Белла напоминала Ванессу, только мягче характером.
Эта мысль разбудила воспоминание о девушке с именем на Ба… Барбара! Барбара Прямая Челка! Студентка, которая в свободное время помогала в доме инвалидов и организовала там ансамбль. Та, которая заметила, что Китти расстроилась из-за Папаши с Дряблой Физиономией, и увезла ее на кресле так быстро, что они врезались в стену в конце коридора.
Китти вдруг подумала, что Барбара нравилась ей еще и потому, что она кого-то напоминала. Точно! Ее бывшую лучшую подругу Ванессу. Они с Китти умели быть паиньками, но обожали командовать и обе были музыкальны. Джонни тоже играл в оркестре. Китти ему очень нравилась, пока он не влюбился в кого-то еще. Но сейчас Китти уже не нужны ни Барбара, ни Джонни.
Потому что у нее есть Белла.
На днях заходили Пятничная Мамаша и Элисон и притащили Младенца. Малютка орала во все горло.
– Мы постараемся всегда заботиться о Ванессе, – пообещала Пятничная Мамаша.
О какой еще Ванессе? В памяти мелькнули светлые косички, но воспоминание сразу растворилось.
Полусестра что-то протянула на ладони.
– «Мой медальон! – сказал за Китти прибор.
