– Это опасная дорога, – сказал Робин спокойно, как всегда.
– Не суй свой нос в чужие дела!
Ничего себе! Вот такая нахалка. При этом Ванесса могла быть само очарование – я видела, какой она становится, если ей что-то нужно.
– Это ты ведешь мою сестру на вечеринку? – громко спросила Китти, пока мы, стоя шеренгой (я не отпускала ее руку), ждали, пока проедут машины.
– Разумеется, нет, – отрезала я, заливаясь краской.
Робин промолчал. Когда мы перешли на другую сторону и девчонки побежали к дому Ванессы, он кашлянул.
– Вообще-то я могу зайти за тобой.
– Что?! Зачем, я же знаю дорогу!
Я не хотела быть резкой, просто растерялась от неожиданности.
Теперь покраснел Робин.
– Мне кажется, лучше прийти туда не одной, мы же не совсем свои в этой тусовке.
– Я все ломаю голову, почему он меня пригласил.
– Или меня.
Мысль появиться в доме, где Криспин с приятелями хохочут, пьют и курят, вызывала тревогу. Не объяви я Китти, что иду, я бы передумала, но теперь сестра меня задразнит: «Вот заучка-то, на такую вечеринку звали – и то не пошла!»
Я не собиралась давать ей повод позлорадствовать. Но Робин прав, к Райтам лучше идти не одной.
Впервые за много лет я осталась довольна собой.
Меня настолько выбил из колеи телефонный звонок из тюрьмы, что я позабыла даже о Свинцовом Человеке. Приезжая на занятия, я старалась держать себя в руках. Кто-то в Арчвиле следит за мной.
Единственное, что немного отвлекало от нервотрепки, – моя группа, особенно Мартин со Стефаном.
– Ваши уроки – лучшее, что здесь есть, мисс, – сказал мне Мартин, и я невольно зарделась.
Но как-то раз в субботу, когда у киоска на набережной Темзы я смотрела журналы, кто-то тронул меня за плечо.
Свинцовый Человек Клайв. В шортах и футболке, промокшей от пота. Я вспомнила, как он рассказывал, что тоже любит бегать по берегу реки.
– Какое совпадение! – воскликнул он. – А я-то все о вас думаю! Что вы делаете сегодня вечером? – спросил он, сверкнув обезоруживающей улыбкой. – Учтите, больше я отказа не приму!
Мы пошли в итальянский ресторан в Крауч-Энд. Я здесь никогда не бывала, зато Свинцового Человека знали все официантки. Должно быть, он всегда водит сюда женщин – не жить же ему аскетом с такой внешностью. Я твердо сказала себе, что мной, долговязой неуклюжей Элисон, он увлечься не может, просто коротает время до следующей деловой поездки.
– Позвольте объяснить, почему я не был на занятии, – быстро заговорил он, как будто нервничая. – Меня выдернули в Португалию на незапланированную деловую встречу, иначе бы я обязательно пришел.
– Я тоже бывала в Португалии, – вырвалось у меня.
– Правда красивая страна? Там очень любят яркие цвета.
В последние каникулы перед несчастным случаем мы – мама, Дэвид, Китти и я – ездили на виллу в Вале-де-Лобо. Мама с Китти взяли свои альбомы для рисования, и еще мама накупила там керамики ярких цветов – желтого, синего, розового. Может, потому я так люблю свои разноцветные шарфы, что они напоминают о маме? Пора уже к ней съездить повидаться.
– Упс! – Я сшибла свой бокал. Официантка подбежала вытереть стол. – Простите…
– Простите мою смелость, – придвинулся ко мне Свинцовый Человек, – но вы кажетесь задумчивой. У вас все в порядке?
– Сестра замуж вышла, – ляпнула я. Промолчав несколько дней кряду, я, видимо, разучилась разговаривать с людьми. Придется вспоминать правила ведения светской беседы – разве можно на все вопросы отвечать правдиво?
– Как чудесно! Церемония была пышной?
Я вспомнила общую гостиную в доме инвалидов, вмещавшую примерно сорок тамошних обитателей, и взволнованную студентку приготовительного колледжа, игравшую на пианино.
– Не очень, – мои глаза наполнились слезами.
