Я сразу почувствовала, как его рука накрыла мою.
– Свадьбы бывают очень трогательными, – сказал он, чуть сжав мне руку.
Хлынули слезы – больше не было сил сдерживаться. В мою ладонь лег носовой платок – большой, тонкого хлопка, похожий на те, в которые я заворачиваю свои осколки стекла.
– Элисон, что случилось?
И я рассказала – не все, но достаточно. Я объяснила, что моя сестра чудом выжила после «ужасной аварии», но мозг у нее необратимо поврежден, однако, против всех диагнозов, она влюбилась в другого инвалида из ее заведения и – невероятно! – забеременела.
Глаза Свинцового Человека расширились.
– Как же они будут растить ребенка?
– Мы все задаем друг другу этот вопрос, но Джонни – это ее муж – искренне обожает Китти. Слава богу, его мать всячески их поддерживает.
– А ваши родители?
Я уже упоминала о маме, но о Дэвиде не рассказывала. Это было бы чересчур.
– Мама тревожится, как и я.
– Да, вам досталось. – Глаза Клайва были полны сочувствия. – А как продвигается ваша работа в тюрьме?
В этот момент зазвонил мой телефон.
– Простите, – сказала я, сунув руку в сумку с намерением выключить звук. Номер корпуса «Д».
– Что случилось? – спросил Свинцовый Человек, следя за моим лицом.
– Кто-то звонит мне из одного из тюремных корпусов, – прошептала я. – И я не знаю кто. После прошлого раза я уже не беру трубку.
– Дайте телефон… Кто это? – жестко спросил Клайв тоном приказа. – Не знаю, кто вы, но нам известно, откуда вы звоните. Вас найдут.
Он выключил телефон и отдал мне.
– Кто-то молчал и дышал в трубку.
– Как же его найдут? – не удержалась я. – Звонить мог кто угодно.
– Не важно, главное, это его спугнет, больше он звонить не станет. Вам нужно сменить номер. – Клайв нахмурился: – Если он уже звонил, почему вы сразу этого не сделали?
Я и сама не устаю себя об этом спрашивать.
– Это покажется глупым, – робко ответила я, – но мне начало казаться, что спасения нет, что меня… все равно найдут.
Мой голос умолк, слезы застилали глаза. Я готова была сболтнуть какую-нибудь глупость вроде того, что так мне и надо, но в последний момент здравый смысл помог.
– Пока я рядом, этого не будет, – твердо сказал Клайв. – А сейчас вы со мной обедаете.
Он снова взял меня за руку, и сердце забилось ровнее.
– Это еще не все, – добавила я, вдруг решившись облегчить душу перед Свинцовым Человеком, с которым мне так спокойно.
Я рассказала о записках с угрозами и о рождественской открытке. Я не хотела, но все уже дошло до точки, когда я либо с кем-то поделюсь, либо сойду с ума. Я не могла довериться маме – она бы перепугалась насмерть. А Клайв только что доказал свою надежность.
Он слушал очень внимательно.
– Вы кого-нибудь подозреваете?
Я подумала о солнечном утре много лет назад, о раздавленном теле Ванессы, о новой туфельке Китти на асфальте…
«Я знаю твой секрет».
– Нет, – замявшись, ответила я. – Понятия не имею. Поэтому-то мне и страшно.
Клайв подался ко мне над столом. От него веяло легким ароматом лимонного одеколона.
– Слушайте меня, Элисон, – сказал он, отпустив мою руку, но тут же взяв под подбородок и глядя мне прямо в глаза. – Я никому не позволю вам навредить, даю слово.
Я нарочно не стала долго прихорашиваться, иначе от волнения никуда бы не пошла.
– Ты попрешься на вечеринку к Криспину Райту в таком виде? – осведомилась Китти, смерив взглядом мои голубые джинсы и простую белую футболку, словно это она старшая сестра, а я непутевая младшая. – Трудно нормальный макияж сделать, что ли?
– Я накрасила ресницы, – с вызовом сказала я.
– Скорее размазала тушь вокруг глаз! Ты безнадежна. – Китти угрюмо ушла на диван смотреть очередную телепрограмму. – Таких, как ты, на вечеринки звать – только время тратить.
– Не уйдут и от тебя вечеринки, – пообещал Дэвид. Я не слышала, как он вошел. – К тому же ты ведь идешь с ночевкой к Ванессе, принцесса?
Китти надулась:
– Это не то же самое!
– Сюда нужно цепочку, – сказала мама, оглядев меня с головы до ног. Сидя за кухонным столом, она рисовала на понедельник деревья для учеников своих муниципальных курсов. – Разве у тебя нет цепочки или бус, дорогая? Или тебе не у кого одолжить? – Она значительно поглядела на медальон моей сестры.
– Это мое! И ты в нем на вечеринку не пойдешь! – отрезала Китти. – И вообще, забудь про него!
Раздался звонок в дверь. Нужен мне ее дурацкий медальон!
– Пока, – сказала я, направившись к выходу, но Китти соскочила с дивана и успела первой.
– Привет, Робин. – Обернувшись, она крикнула на весь дом, хотя я стояла у нее за спиной: – Эли, твой кавалер пришел!
Кавалер?! Фу, как неловко!
– Извини, – пробормотала я, захлопнув за собой дверь.
– За что?
– За мою сестру.
Робин пожал плечами:
– Все люди разные. – Он легко приобнял меня за талию, пока мы переходили улицу. Чего это он, ведь машин почти нет?
Музыка становилась громче, когда мы подходили к дому Райтов. Двор был увешан маленькими китайскими фонариками, на подъездной аллее теснились огромные красивые машины. Мне стало нехорошо от волнения, но было поздно. Я пожалела, что не накрасилась ярче или не надела блузку понаряднее.
