– Мне очень жаль, – сказала я, чувствуя, что он говорит правду.
– Родители не смогли это перенести и вскоре развелись. Так я одним махом лишился и нормальной семьи, и лучшего друга – старшего брата, который всегда за меня заступался. Да, если вдруг ты засомневаешься – на это у тебя есть полное право, но клянусь, я не лгу.
Он благоговейно, осторожно опустил часы в карман и снова повернулся ко мне, глядя в глаза.
– Когда Криспин велел мне сблизиться с тобой и вытянуть из тебя информацию, я захотел добиться правосудия. Я был убежден, что ты виновна, хотя у меня и не было доказательств. Я не знал, что он тебя…
Он не смог произнести «изнасиловал» и устало потер лицо.
– Когда ты начала преподавать в тюрьме, я начал делать все, чтобы вывести тебя из равновесия.
– Что?!
Его лицо вдруг приобрело жалобный вид.
– Это я предложил, чтобы Криспин через свои связи подбрасывал тебе в ячейку записки. В Даремской тюрьме у него был дружок, которого перевели в Арчвиль, и этот дружок был кое-чем ему обязан. Мы решили, что, напуганная, ты быстрее разоткровенничаешься, ведь я всячески развивал наш роман. Криспин тоже, по его выражению, старался втереться к тебе в доверие.
В ушах зазвучали слова Мартина-Криспина: «Ваши уроки, мисс, лучшее, что здесь есть».
– А еще ты принес объявление, из которого я узнала о вакансии в тюрьме, – медленно сказала я. Это упоминалось на суде, но мне захотелось проверить.
Он кивнул.
– Мне пришлось притвориться удивленным, когда ты сказала, где работаешь.
По спине пробежал мороз от такого холодного расчета. Но разве на мне не лежит та же вина?
– А кто этот даремский дружок Криспина? – спросила я.
– Курт…
– Курт?!
Еще одно имя в списке людей, которым не стоило доверять.
– Нет, я недоговорил… Курт сидел с этим типом в одной камере, а тот слушал и на ус мотал. Курт только о тебе и говорил – Элисон то, Элисон это… Так мы и выяснили, по каким дням ты работаешь, и подкладывали записки с угрозами.
– Рождественскую открытку кто прислал?
Свинцовый Человек с сокрушенным видом потер подбородок.
– После занятий в колледже я проследил за тобой до дома. Увидел, где ты живешь, кое-кому заплатил, и во время праздничного ужина принесли открытку.
Как изощренно. И как уверенно…
– Что до того раза, когда мы с тобой столкнулись на набережной… – начал он и замолчал, будто тема была для него болезненной.
– Когда ты вышел на пробежку?
– Вообще-то пробежки не было, я следил за тобой.
Холод разливался внутри.
– А телефонные звонки? – прошептала я.
Свинцовый Человек закусил губу.
– Помнишь, как ты опрокинула на меня бокал? Воспользовавшись замешательством, я незаметно достал из твоей сумки мобильник и запомнил номер, который передал сокамернику Курта шифрованным письмом. Это он звонил тебе из корпуса «Д».
Все встало на свои места. На несколько мгновений в памяти воскресла обстановка предновогоднего вечера: «Господи, так окатить человека бузинным лимонадом! Он целую вечность оттирал в туалете джинсы».
– Но я же сменила сим-карту!
Свинцовый Человек покачал головой, будто поражаясь собственной находчивости.
– Помнишь, я оставил в колледже записку с просьбой связаться со мной?
– Я же скрыла номер!
Он опустил глаза.
– Есть много способов выяснить, если в этом разбираться.
Я чувствовала отвращение и растущую злость – не только на него, но и на себя. Как я могла быть такой дурой?
– А что до твоих командировок за границу? – съязвила я. – Когда ты не мог со мной видеться?
Он покраснел. Краска поднялась снизу, залив сначала шею.
– Частный детектив ведет одновременно несколько дел. У меня есть постоянный клиент в Юго-Восточной Азии…
– Уходи, – я со скрипом отодвинулась на стуле. – Я хочу, чтобы ты немедленно ушел.
– Подожди, я не закончил. Когда я узнал тебя ближе, – он пригладил волосы руками, – я нарушил одно из моих правил. Наше знакомство зашло слишком далеко, и ты становилась мне все дороже…
Ножки моего стула еще раз противно проскрипели по полу.
– Ну да, ну да.
– Это правда, – он подался вперед, оказавшись так близко, как позволяла ситуация. – Я не верил, что ты толкнула сестру под машину, иначе бы не привез тебя к себе. Я никогда раньше такого не делал… Но на последнем свидании – у тебя в квартире – ты призналась! Я был раздавлен. Согласен, отчасти Криспин заслужил наказание, но вместе с тем мне хотелось…
– Справедливости ради твоего брата?
Он с облегчением кивнул:
– Да.
– Что ж, ты ее добился, – сухо сказала я. – Чего тебе еще?
– Дело в том, – тихо сказал Свинцовый Человек, – что я не могу тебя забыть. Я никогда не встречал такой, как ты, и невольно думаю, что…
– Охрана! – громко сказала я. – Не могли бы вы вывести отсюда этого джентльмена? Мне он больше не нужен!
Свинцовый Человек встал.
– Элисон, ты совершаешь ошибку.
Я зажала уши, как в детстве. Когда я снова подняла глаза, его уже не было, зато на меня смотрели все находившиеся в комнате.
А в груди поселилась такая боль, что я с трудом могла дышать.
– Китти, погляди, твоя сестричка прислала тебе открытку!
