Кейси сложил ладони так, что между большими пальцами оставалась маленькая щёлочка, и, прижав к ней губы, несильно подул. Раздавшийся звук больше напоминал тихий гудок, чем свист.
– Здорово, – одобрил Мирайя.
Кейси ухмыльнулся и снова загудел, жмурясь от удовольствия.
Игла сновала в пальцах Мирайи, и прорехи в штанах, футболках и рубашках на глазах латались, словно сами собой затягивались, как затягиваются раны на коже.
Позавчерашний инцидент замялся и сгладился. Рэй старательно делал вид, что ничего не произошло, обращался к новичку так же ровно, как раньше. Кейси, казалось, был этому рад. Этим утром Лутай вновь разбудил его на рассвете, чтобы он отправился на ставшую уже привычной пробежку и разминку, чтобы выполнить с ним десятки упражнений, а потом вместе с Джеком пойти в лес, чтобы заниматься и там тоже.
Кейси уставал, Мирайя видел это. Его лицо осунулось, а под глазами залегли тени, хотя кожа уже не казалась такой серой, как в первый день появления новичка в их доме. И он был голоден, всё время голоден. Как только он открывал утром глаза, то уже начинал изнывать от нетерпения, и, оказавшись за столом, вперивался в миску напряжённым взглядом, облизывая тонкие губы. И набрасывался на еду, как только Лутай желал парням приятного аппетита. Каждый раз Кейси съедал всё подчистую. Его тарелка пустела, а он удивлённо глядел на неё, словно не понимая, куда исчезла еда. Но он никогда не просил добавки.
Мирайе был знаком и этот голод, сводящий с ума, и страх обделить стаю. Первые недели он хотел есть постоянно, он грыз ногти до крови и плакал от боли в желудке. И никто не мог помочь ему.
Во всём этом был один неоспоримый плюс: занимаясь новичком, Джек стал меньше пить. Его глаза уже не были воспалённым и слезящимися, с лица и шеи медленно сходила краснота. И только Кейси, слишком занятый собой, загнанный Лутаем, ничего пока не замечал.
В лесу пели птицы и шумели деревья. Лес не был ни безмолвным, ни безлюдным. За полтора часа пребывания в лесу Кейси успел заметить столько пичуг и насекомых, сколько в жизни своей не видел. Больше всего ему хотелось просто плюнуть на всё и повалиться в высокую траву, чтобы смотреть на мелких козявок, снующих по земле. И он бы так и поступил, если б не стоящий над его душой Лутай.
– Восемьдесят семь, – сказал подмастерье. – Давай, еще немного.
Кейси только вздохнул. Он висел на дереве вверх тормашками, цепляясь согнутыми в коленях ногами за старый сук. Его футболка, больше похожая уже на тряпку, лежала в корнях дерева, а он подтягивался, пока Лутай прохаживался туда-сюда, сидел, облокотившись спиной о древесный ствол, курил, мычал самопальные песенки и зевал. Но считать при этом не переставал. Один раз Кейси попытался было его обмануть, выдать одно подтягивание за два, но подмастерье щёлкнул его по носу, больно и обидно, и заявил, что в следующий раз просто сломает ему пару пальцев.
– Уснул?
Кейси снова вздохнул и напрягся, изо всех сил поднимая корпус, пока его лоб не коснулся коленей. Руки всё время он держал за головой.
– Восемьдесят восемь.
Кейси со стоном повис на ветке вниз головой, тяжело дыша. Пот ручьём стекал по телу, глаза щипало и нестерпимо хотелось пить. Лутай начал посвистывать, глядя куда-то за вершины деревьев. Кейси сглотнул и снова поднялся.
– Восемьдесят девять.
Лутай едва заметно улыбался. Кейси глядел на него, перевёрнутого, касающегося макушкой неба. В солнечном свете, окруженный тёмной зеленью, подмастерье казался моложе.
– Давай-давай, салажонок. Последний подход.
В этот момент Кейси его ненавидел. Он закрыл глаза и напряг пресс, чувствуя, как дрожат натруженные мышцы. Живот едва не свело судорогой, но он всё же сумел приподнять корпус, прижавшись лбом к ногам всего на долю секунды, а потом застонал уже куда громче.
– Лутай, я больше не могу! Правда, не могу! Я сейчас умру!
– Не умрёшь.
Лутай рассмеялся, а Кейси хотелось заплакать.
– Лут…
– Ладно. Слезай оттуда.
Кейси глянул вниз. Ветка, на которой он висел, находилась слишком низко от земли, чтобы серьёзно зашибиться, упав, но достаточно высоко, чтобы сделать встречу с землёй как минимум… неприятной. Лутай принялся нетерпеливо постукивать ногой о землю. Кейси дёрнулся всем телом, начал раскачиваться, чтобы ухватиться за сук руками и тогда уже освободить ноги, но у него ничего не вышло.
– Слезай оттуда! – крикнул Лутай, раздражённый его нерасторопностью.
– Не могу, – сообщил ему Кейси.
Лутай вздохнул так тяжело, словно черноволосый мальчишка был главной проблемой в его жизни, а потом сказал:
– Падай. Я тебя поймаю.
Кейси нервно глянул на него.
– А…
– Говорю тебе, падай!
Пискнув, Кейси разжал уставшие, онемелые ноги и полетел вниз. Он ожидал уже удара о землю, когда чужие руки подхватили его и удержали, не давая упасть.
– Живой? – с улыбкой спросил Лутай.
