— Не знаю, как ты его терпишь, — сказал Адриан. — Раньше я думал, что ты слабая и просто не сопротивляешься… но, теперь честно говоря, думаю, что на самом деле, в тебе есть стержень. Не жаловаться и не грызться в ответ отнимает чертовски много энергии. У меня нет такого самоконтроля.
— У тебя его больше, чем ты думаешь, — сказала я, немного взволнованная его комплиментом. Порой я так много взваливала на себя, не в силах иногда с этим справиться, что даже никогда не задумывалась, как это отнимает мои силы. И еще больше была удивлена тем, что именно Адриан указал мне на это.
— Я постоянно хожу по краю. Мой отец и Алхимики, на самом деле, проявляют огромную дисциплину и беспрекословно следуют указаниям вашего руководства. И, своего рода, я в двойне связана, потому, как хожу с ними по шаткому мосту, поэтому для меня, сейчас крайне важно не высовываться.
— Это из-за Розы? — Он тщательно контролировал свой тон.
Я кивнула.
— Да. То, что я сделала, было равносильно предательству в их глазах.
— Не знаю, о каком «равносильном» идет речь, но звучит довольно серьезно. — Боковым зрением, я могла видеть, как он изучает меня. — Это стоило того?
— Да. — Было легко так говорить, пока у Зои не появилась татуировка, а я не столкнулась с «центром переподготовки». Стоит этому измениться — думаю, изменились бы и мои ответы. — Это был правильный поступок. Думаю, что драма оправдана.
— Я тоже нарушил немало правил, помогая Розе, — сказал он с беспокойной ноткой в голосе. — Я сделал это ради любви. Безответной, но все же, любви. Не знаю, было ли это так же благородно, как и твои причины, тем более, что она была влюблена в кого-то другого. Большинство моих «драматических действий» были беспричинны. И большинство из них были направлены исключительно на то, чтобы досадить моим предкам.
Я обнаружила, что немного даже завидую. Не смотря на то, что я не понимала намеренную попытку добиться отцовской реакции — хотя, конечно, и сама хотела бы этого.
— Думаю любовь — благородная причина, — сказала я ему. Конечно же, я говорила объективно. Я никогда не влюблялась, поэтому не мне было говорить. Судя по тому, что я видела у других, могу только догадываться, что это было потрясающе… но сейчас я была слишком занята своей работой, чтобы замечать ее отсутствие. И задалась вопросом, должна ли я быть разочарована этим. — А так же, думаю, что у тебя было достаточно времени, чтобы совершить и другие благородные поступки.
Он засмеялся.
— Вот уж никогда бы не подумал, что моей самой ярой группой поддержки окажется тот, кто думает, что я зло и что-то противоестественное.
Это заставило нас двоих рассмеяться.
Нерешительно, но мне удалось выдавить из себя вопрос, который снедал меня изнутри.
— Ты все еще любишь ее? Розу? — Наряду с незнанием, каково это быть влюбленным, я так же не знала, сколько требуется времени, чтобы оправиться после этого.
Вся улыбчивость сошла с Адриана. Его взгляд обратился внутрь.
— Да. Нет. Трудно ответить кому-то на подобный вопрос. У нее было огромное влияние на меня, хорошее и плохое. Это очень трудно оставить в прошлом. Я стараюсь не думать о ней в плане любви или ненависти. В основном, я пытаюсь учиться жить заново. С переменным успехом, к сожалению.
Вскоре мы добрались до колледжа. Уэс Реган был крупным мужчиной с бородой цвета соли с перцем, который работал в карлстонском административном отделе. Мисс Тервиллиджер бесплатно обучала племянницу Уэса одно лето, и он чувствовал себя обязанным ей.
— Ну, вот что, — начал он, когда мы сели напротив него. Адриан был одет в брюки цвета хаки и рубашку цвета шалфея на пуговицах, что было очень гармонично для собеседования по поводу работы. Слишком поздно. — Я не могу просто взять и зачислить вас. По правилам колледжа такие процедуры занимают немало времени, и нет способа, чтобы вы успешно могли их уладить в течение двух дней. Что я могу сделать, так это зачислить вас пока как аудитора.
— Как в налоговой? — спросил Адриан.
— Нет. Аудиторство означает, что вы будете присутствовать в аудитории и выполнять задания, но не будете получать за них оценки.
Адриан открыл рот, чтобы ответить, и я живо представила себе, как он может высказаться по поводу неоплачиваемой работы, и быстро перебила его.
— А после?
— После, если вы сможете собрать всю нужную документацию, скажем за неделю-две, и все сдадите, я смогу перевести вас в студенты.
— А что насчет стипендии? — спросил Адриан, наклонившись вперед. — Я могу получить за это немного денег?
— Если вы собираетесь приобрести какую-либо квалификацию, — ответил Уэс. — Но не рассчитывайте на это, до тех пор, пока не будете официально зачислены.
Адриан резко откинулся назад, и, судя по его выражению, не трудно было догадаться, о чем он думал. Если на зачисление уйдет пару недель, это, несомненно, повлечет за собой задержку финансовых поступлений. Как и то, что ему еще с месяц или и того больше придется жить с Кларэнсом. В лучшем случае. Я почти ожидала, что Адриан встанет и от всего откажется. Вместо этого на его лице появилось решимость, и он кивнул.
