Мы прочесывали улицы в поисках отставших. Тех, кто не мог добраться до Высших или Лесных Врат, мы забирали с собой, продолжая двигаться к пристани, даже когда огромные дуги молнии начали ударять с более короткими интервалами. Я поймала себя на том, что считаю секунды, зная, что мои шансы спасти Ксана и промежутки между ударами сокращались одинаково стремительно.
Мы находились в сотне футов от пирса, когда молния ударила в мачту пришвартованного военного корабля, подпалив черный порох его пушек, и весь корабль превратился в огромный огненный шар, осыпавший нас дождем из пепла и пыли. Мы быстро преодолели оставшееся расстояние и увидели, что пирс исчез, а бурлящая вода засыпана обломками: разбитыми досками с обрывками тканей и кусками рваной одежды. Последний крупный фрагмент корпуса судна догорал на поверхности, отбрасывая на красную воду оранжевые блики. В воде виднелись тела. Это были люди, собравшиеся на пирсе, чтобы сесть на корабль и уплыть в безопасное место. Это им так и не удалось.
Я схватила Келлана за рукав. Он пробормотал:
– Все оставшиеся лодки сильно повреждены. Они потонут, не дойдя до ворот.
– Неподалеку отсюда есть частная пристань, – сказала я. – Пирс Корвалиса. Там всегда было много лодок.
– Некоторые еще живы! – крикнул один из моих солдат. – Смотрите!
Келлан был отличным пловцом. Он и несколько его товарищей прыгнули в воду и вытащили пострадавших на берег, а я и другие беженцы перегнулись через край и стали подтягивать тех, кто мог держаться на воде самостоятельно. Мы тащили и тащили промокших до нитки людей, скользили на мокрых бревнах, напрягаясь из последних сил. Некоторым из них мы помочь уже не могли. Набережная была заполнена мрачными духами, которые с изумлением смотрели, как тела, еще недавно принадлежавшие им, опускаются на дно.
– Нужно уходить, – сказал Келлан, затащил на берег последнего выжившего и вылез сам. – Шторм усиливается. Если мы задержимся здесь еще, то уже не выберемся.
– Судна, о которых я говорила, вон там, – я указала рукой. – Собери здесь всех как можно скорее.
– Ты останешься? – спросил он. – Ты все равно собираешься подняться на башню?
– Я иду за Ксаном, – ответила я. Я бы ни за что не покинула город без него в очередной раз.
Я ожидала, что Келлан станет возражать и умолять меня прислушаться к голосу разума и подумать о своей безопасности. Он этого не сделал. Вместо этого он развернулся и принялся выкрикивать приказы:
– Вперед! Мы выдвигаемся на запад, к кораблям на пристани Корвалиса! – Он встал во главе группы, кивнул мне на прощанье через плечо, и вскоре все они скрылись из вида.
Я побежала по набережной к замку. Возвышавшийся над крышами домов дворец Корвалиса нагнулся под давлением ветра, а громадные, вычурные окна покрылись паутинками трещин. То, как щелкало и хлопало стекло, я слышала даже сквозь завывание бури. У Келлана не было никаких шансов усадить всех этих людей на корабль и покинуть порт до прихода шторма.
Я повернула влево и достала нож. Приходилось переступать через обломки камней и кирпичей, которые падали с рушившихся зданий. Стоя на развалинах святилища, я неловко сделала надрез в тот миг, когда с усадьбы Корвалиса посыпались первые осколки стекла.
Тысячи острых, как лезвия, осколков застыли на месте, сверкая в воздухе и отражая вспышки молнии и огня.
Я чувствовала, как каждый из этих осколков рвется ко мне, а я сдерживаю их натиск, ревя от напряжения.
И тогда я увидела ее: мачту шхуны, отчаливающей от пристани.
Стекла дрожали в воздухе, тысячи и тысячи сверкающих осколков колебались, подвешенные в пространстве. Я удерживала их из последних сил. В ушах звенело, руки дрожали, но я дотерпела до того момента, когда корабль отошел от берега и был на полпути к Королевским Вратам.
Я смотрела ему вслед. Слезы щипали глаза.
– Да хранит вас Эмпирея, – прошептала я.
И отпустила магию.
В центре всего этого стояла башня.
Чтобы подобраться к ней, я преодолевала безжалостный ветер, колебания земли и высокие волны. Меня поливал дождь, перемешанный с осколками стекла, и царапали падающие с террас камни. Шипы растений, ставших вдруг буйными и ненасытными, изорвали в лохмотья мою одежду. Вспышки молнии и огонь разрушили крышу замка, и пепел поднялся в черное небо, как будто загорелись сами звезды. Оказавшись на кромке поля из кровоцвета, я разглядела несколько мест, где листья примяли чьи-то шаги, хотя большую часть солоноватой крови уже смыл дождь, и красные волны бились о камни.
Однако внутри башни царила нездешняя тишина.
Шаг, другой. Вверх, вверх, мимо картин на стене, портретов, рассказывающих трагическую историю обреченных братьев и сестры, которые все это затеяли. Аклев. Арен. Каэль. Я на мгновение задержалась перед последними картинами, глядя на их загадочные лица. Затем собралась с духом, намереваясь положить конец циклу, который они запустили много лет назад.
