Кровоцвет полностью

– Чего ты от меня хочешь? Зачем ты привела меня сюда? Откуда тебя знает Торис? – Я помедлила. – Ты всегда появляешься перед чьей-то смертью. Неужели кто-то снова погибнет?

Она была неподвижна. Только волосы развевались против ветра, дувшего с моря.

– Арен? – окликнула я, впервые называя ее по имени. Она обернулась, и я чуть не закричала.

Это была не Предвестница, а дух другой женщины. Ее лицо было покрыто запекшейся кровью и так изуродовано, что узнать его было невозможно. Она смерила меня долгим пытливым взглядом и захромала к башне, а потом растворилась в зарослях кровоцвета.

– Тебе надо было это видеть, – смеясь, сказала Кейт на следующее утро, когда мы шли по оживленному торговому кварталу. – Натаниэль был похож на большого испуганного медведя, который стоял и смотрел на свои пустые руки, а рыба выпрыгнула вверх прямо из его ладоней и исчезла в деревьях над его головой.

Она предложила мне пройтись вместе с ней вблизи центра города, чтобы разнести выполненные швейные заказы клиентам. Все утро она в красках рассказывала мне о том, как они с Натаниэлем познакомились. Хотя я по-прежнему робела в ее присутствии, я была восхищена.

– Так вот когда ты в него влюбилась? Когда мальчик подцепил его рыбу на крючок и поднял на дерево?

– Ну, не прямо в тот самый момент, – улыбнулась она. – Натаниэль гнался за ним до самого его дома и всю дорогу орал. Поймав вора, он был полон решимости надрать ему уши, но тут увидел, что того поджидают родные: мать мальчугана была больна и прикована к постели, с ней оставались двое младших детей, которые несколько дней просидели без еды. Что тут скажешь: мы с Натаниэлем не стали требовать украденную рыбу обратно. Тем вечером мы перекусили холодными бобами.

– Так значит, вот когда это случилось. Когда он подарил твой ужин другим.

Она поджала губы и покачала головой.

– Нет, не тогда. Но потом мы останавливались возле этого дома всякий раз, когда проходили мимо, и оставляли на пороге корзины с рыбой. А еще молоко, сыр, хлеб… Натаниэль платил за это из своего жалованья. Он носил им еду несколько дней, пока мать не встала на ноги и не вернулась к работе в деревне. И в какой-то момент в этот отрезок времени, где-то между хозяйством жениха и родным домом, я влюбилась в Натаниэля. В своего сопровождающего. В лучшего работника моего жениха, в его «самый ценный актив». Я была дочерью аклевского лорда, а Натаниэль – сыном странствующего кузнеца. Наши пути никогда не должны были пересечься. Но как только я узнала его, я поняла – это тот человек, которого я хочу для себя, и решила, что сделаю все, что потребуется, чтобы быть с ним всегда. Если для этого придется оставить свою прежнюю жизнь – значит, так тому и быть. Поэтому однажды, по пути к дому жениха, я попросила Натаниэля отвести меня в ближайший эмпирейский храм и жениться на мне. – При воспоминании об этом она улыбнулась. – Мы оставили нашу прошлую жизнь и больше к ней не возвращались. Мы прибыли сюда, и Натаниэль начал работать с Ксаном, а я решила брать на дом заказы по починке и шитью одежды, чтобы помочь нам сводить концы с концами. А теперь вот это. – Она блаженно улыбнулась, глядя вниз на свой круглый живот. – Вовсе не такую жизнь я себе представляла, будучи маленькой девочкой. Но эта жизнь гораздо лучше.

– А как отреагировал твой жених?

– Честно говоря, он испытал огромное облегчение. Я его очень любила – было трудно его не любить – но между нами никогда не было ничего кроме дружбы. Наш союз стал бы очень выгодным с точки зрения положения и приобретения имущества, но я боюсь, Дедрику брак виделся делом жутко скучным. Ему нравилось завоевывать. Обязательства? Нет, это не для него. – Она с нежностью рассмеялась. – Расставание оказалось на руку нам обоим. После того, как я перебралась в Аклев, мы пару раз обменялись письмами, и в них он признался, что был рад такому исходу.

– С тех пор ты ни разу не видела своих родных?

– Не могу сказать, что для меня это большая потеря, – призналась она, играя с кончиком своей косы. – Единственный человек, по которому я скучаю, – это мама. Мы были очень близки.

После того как Кейт доставила последний заказ, мы немного прошлись вдоль рядов торговцев специями. Нитки с зубчиками чеснока, гирлянды тимьяна и веточки розмарина висели на их лотках, как ожерелья на прекрасной даме.

– Сегодня День Истца, – сказала Кейт. – Примерно раз в месяц король устраивает публичную аудиенцию в суде, выслушивает жалобы, выносит приговоры, издает указы. Нам нужно торопиться. Ксан попросил вернуть тебя ему после полудня. Как только начнутся судебные разбирательства, пройти будет труднее.

Мы подошли к главной площади, на которой толпились люди. Несколько мужчин усаживались на платформе, возведенной у подножия громадных ступеней замка.

– Это кто – лорды?