Кровоцвет полностью

Проследив за его взглядом, я увидела сад с дикими растениями и тянувшиеся вдоль замка каменные террасы, а за ними, на северо-западе, – лошадей, которые паслись в высокой траве. Среди них была великолепная белоснежная кобыла. Она скакала галопом по широкому полю, а ее грива развевалась на ветру.

– Прости, я не могу позволить тебе ее забрать, – сказал он. – Но я хотел, чтобы ты ее увидела. Можешь навещать ее, когда пожелаешь. Ходи через подземный туннель. Парк вокруг замка огорожен, но про этот путь не знает никто, так что ты спокойно можешь им пользоваться. Должен предупредить, что покои принцессы Аврелии и принца Конрада расположены в западном крыле. Если хочешь избежать встречи с ними, обходи его стороной. – Помолчав, он добавил: – Я не собирался разъезжать на Фаладе перед своими друзьями. Она не для этого мне понадобилась.

– А для чего? Какой тебе тогда от нее прок?

– В том-то и дело, – вздохнул он. – Никакого. Если бы не ты, я бы, наверное, ее уже убил.

Я в ужасе отшатнулась.

– Как это понимать?

– Здесь очень ветрено, – сказал он. – Давай уйдем отсюда, и я все тебе объясню.

Гроза разразилась за считаные минуты. Когда мы подошли к замку, серое небо за пределами Аклева приобрело свинцовый отлив, а затем и вовсе почернело. Тучи не могли пересечь волшебный барьер, зато ветер мог. Когда мы поднялись на стену замка, очередной порыв сорвал платок с моей головы, и волосы плетями захлестали меня по лицу и рукам.

Мы укрылись в пустой сторожевой башне. Внезапно темное небо прочертила молния и ударила в руку одной из трех мраморных фигур на Королевских Вратах. Разряд пробежал по статуе и распался на миллион бледно-голубых прожилок, которые хаотично заплясали по небу, высвечивая границы накрывавшего город невидимого колпака.

– Как такое возможно? – удивилась я.

– Кровь и жертвоприношение, – ответил Ксан. – На этом зиждется любая власть. Поэтому Фалада так важна, – добавил он, прерывисто дыша.

– Ты хочешь убить ее… из-за ветра?

– Да… нет… то есть не совсем. Полтора месяца назад, когда снаружи бушевала гроза, над городом не было ни тучки.

– Что же изменилось?

– В Аклеве остался только один могущественный маг крови, – сказал он. – Это Саймон Сильвис, мой отец. Еще до отъезда в Ренольт он подозревал, что против нашего королевства зреет заговор. Он собирался отправиться в Сирик длинной дорогой, вдоль побережья, чтобы по пути кое-что разузнать. Раньше король и слушать не хотел о подобной поездке, поэтому в этот раз, получив разрешение, лорд Саймон тут же уехал. Он обещал связаться с нами по прибытии в Сирик, но мы так и не получили от него вестей. Я не был уверен, добрался ли он до замка, пока не услышал об этом от тебя.

– Что еще ты слышал? – серьезно спросила я. – Что случилось с ним, с королевой, со всем Ренольтом?

– Мы мало что знаем. По словам принцессы Аврелии, лорда Саймона и королеву держат в замке как политических заключенных. Я рад, что он цел и невредим… Но без него опасность угрожает нам. Недавно в Аклеве наступили заморозки. Мы проснулись и увидели на окнах морозные узоры, а на деревьях – иней. Все вокруг блестело.

– Заморозки? Что же такого опасного…

– Это были первые заморозки со времен возведения стены. Температура в городе еще никогда не опускалась так низко. Ничего прекраснее и в то же время тревожнее я еще не видел. Два дня спустя по городу стал гулять ветер. – Он облокотился на зубчатую стену с бойницами и подставил ветру лицо. – Казалось бы, эти изменения не связаны между собой. Но оба раза накануне вечером на улице города находили зверски убитую лошадь. Разный возраст, разные хозяева, но обе – чистокровные эмпирейки.

– Ничего не понимаю.

– Ты знаешь, что такое лей-линии?

Я замотала головой. Это понятие встречалось на обрывках моих колдовских книг, но мне так и не удалось найти его описания или определения.

– По преданию, однажды Эмпирея покинула свою обитель среди звезд и на одну ночь отказалась от крыльев, чтобы вольно рассекать по земным просторам. Где бы она ни пробегала, за ней тянулся шлейф из белого огня, и после того, как она вернулась на небо, из него образовались энергетические потоки. Это и есть лей-линии. Когда Аклев строил стену, он подчинил себе эти энергетические потоки и соединил их в замкнутое кольцо, закрепив на месте с помощью трех врат. Все врата были заколдованы с помощью трех капель крови от трех доноров. Спустя годы, когда доноры умерли, обряд завершился: врата запечатались и стали несокрушимы. Для Высших Врат Аклев использовал кровь…

– Трех белых лошадей!

Он кивнул.

– Для Лесных Врат взяли кровь девы, матери и старухи, а для Королевских – троих из династии аклевских королей.

В памяти всплыла детская считалочка, которую я слышала на площади. «Три белые кобылы первыми умрут…»