Я осторожно спросила:
– Между вами все так плохо?
– Плохо. Я сшила костюм для Дедрика (разве могла я поступить иначе?!). Довольно простого кроя, и он заплатил за него вполне щедро. Но когда он зашел перед балом забрать костюм, Натаниэль был здесь. Все прошло не слишком гладко.
– А теперь Натаниэль гоняется за зайчиками в лесу вместе с Доналом.
– Он не хотел уходить, это я точно знаю, – несчастным голосом сказала она. – Но мне не хотелось его останавливать.
– Почему? Мне показалось, что был один момент, прямо перед тем, как он ушел… Может быть, если бы он остался, ты могла бы…
– Вот почему. – Она достала из кармана записку. – Дедрик прислал мне это вчера. Он уговорил мою маму приехать в город. Устроил встречу, чтобы я могла с ней увидеться. Завтра рано утром. Она думает, что ее пригласили взглянуть на дом, который собирается приобрести мой отец. И там буду поджидать я, это станет сюрпризом. Если Натаниэль узнает… – Пожав плечами, она взялась за неотрезанные нити детского платьица.
Странный какой-то предлог для встречи, но кто я такая, чтобы судить? Для них я была всего лишь Эмили…
Я сказала:
– Прошло всего несколько недель с тех пор, как я видела маму в последний раз (а расстались мы с ней не самым мирным образом), но я бы все отдала за то, чтобы с ней поговорить. Если бы я знала, что смогу ее увидеть, то смела бы в сторону любого, кто попытался бы мне помешать. – Я скрестила руки на груди. – Я понимаю, что ты чувствуешь. Но это не нужно держать в секрете. Натаниэлю это может не понравиться, я считаю, что ему следует об этом знать.
– Ты говоришь как моя мама, – не без иронии заметила Кейт. – Тебе стоит с ней познакомиться. Уверена, вы прекрасно поладите.
– Если она такая же, как и ты, нам будет трудно не поладить… Ксан сказал, что Молли работала на рыбном рынке в порту, прежде чем ее взяли на службу в замок. Может, там кто-нибудь расскажет мне побольше о ее «кавалере». Может быть, даже удастся разузнать его имя.
– На этот раз никакой магии? Никакого сеанса?
Я покачала головой.
– Единственное, чего мне удается добиться с помощью магии – так это сделать все еще хуже. – Я взглянула на ладони, испещренные тонкими, понемногу заживающими порезами. – Но я все равно попробую.
– У Дедрика дом как раз на набережной. Там я завтра встречаюсь с мамой, – просияла Кейт. – Можем пойти туда вместе.
Мы вышли на рассвете, наблюдая за тем, как солнце, вставая, отбрасывает на небо мягкие розовые полосы. Благодаря ему мы почти забыли о грязи, оставленной мертвыми растениями. Кисло-сладкий смрад гниения завладел всем городом.
Когда мы подошли к набережной, Кейт сказала:
– Будь начеку. В этом районе очень легко остаться с пустыми карманами, не потратив ни единого медяка.
Здесь запах рыбы, немытых тел и другие, еще менее приятные ароматы перебивали вонь разложения. Крики усталых, потрепанных ветрами моряков смешивались с криками круживших над портом чаек. Кейт показала на здание на восточной стороне, строение из стекла и золота, которое сверху вниз взирало на доки, словно самодовольный император.
– Вот дом Дедрика. – Она явно нервничала. – Пора идти. Как я выгляжу?
– Отлично, – мягко сказала я. – Но твоей маме будет все равно. Она будет просто счастлива тебя увидеть.
Кейт поспешно меня обняла.
– Пожелай мне удачи.
– Удачи! – крикнула я, но она уже растворилась в толпе.
Я подошла к ларьку из серой древесины и старого олова, рядом с которым сидел призрак потрепанной женщины, на ее лице застыло смешанное выражение осторожной подозрительности и неприкрытой враждебности. Маленькое чудо: задняя часть ее головы отсутствовала. Она сидела на бочке как горгулья, а рядом девочка – настоящая девочка, из плоти и крови – торговала увядшими цветами. Их было несколько корзин. Я осторожно подошла к девочке, как можно дальше обходя призрака. Это была одна из смертей, которую я предпочитала не видеть.
– Чудесный день, не правда ли? – обратилась я к девочке.
Она тревожно улыбнулась в ответ.
– Отличный день для букета ромашек, мэм, осмелюсь сказать.
– Так и есть. Я возьму парочку. – Я дала ей два серебряных, то есть почти все, что заплатил мне Ксан.
Она с изумлением уставилась на монеты.
– Нет, мэм, я не могу это принять. Только не за цветы, которые вот-вот превратятся в компост.
– Оставь деньги себе, – сказала я. – Как тебя зовут?
– Элизабет, – нерешительно ответила она. – Почти все зовут меня Бет.
– Бет, я пытаюсь узнать больше о девушке по имени Молли. Она работала служанкой в замке и… – я прокашлялась, – недавно умерла. Ты ее знала?
Лицо Элизабет потемнело.
– Я знала Молли. Она продавала шоколад и конфеты вон в том ларьке. – Девочка указала через дорогу. – Она была очень милой. Мне так жаль.
– Говорят, она получила работу служанки в замке для того, чтобы быть ближе к мужчине, с которым встречалась.
– Об этом я почти ничего не знаю, – сказала Бет. – Я не была с ней близко знакома. Мы просто иногда разговаривали.
– Ты не замечала, чтобы какой-нибудь мужчина часто подходил к ее ларьку?
