Я задумался. Нет, конечно, после всего того, чему я уже успел стать свидетелем, вариант получения информации каким-нибудь неожиданным способом уже не мог стать чем-то из ряда вон выходящим. Но смущало, что Плужников как-то по-особому выделил этот самый факт необычности! И это навевало смутные подозрения! Вдруг для того, чтобы передать мне ответы на вопросы, ему нужно, к примеру, отведать моей крови или вскрыть черепушку?!
- Пожалуй, я пока воздержусь от экспериментов!
- Хорошо, - неожиданно легко принял мой отказ Плужников, - тогда, быть может, отужинаете? Заодно и поговорим?
Хм, а что – мысль хорошая! После нервотрёпки последних часов организм настойчиво требовал подпитки.
Приняв моё задумчивое молчание за знак согласия, Плужников легко поднялся с дивана и, подойдя к столу, снял трубку старомодного телефонного аппарата, (когда он успел там появиться?!), и негромко отдал несколько распоряжений.
- Вы не будете возражать, Алексей, если к нам присоединятся мои помощники? – спросил он, закончив разговор с невидимым собеседником.
Я насторожился.
- Именно «помощники», или…
- Да помощники, помощники, - всплеснул руками Виктор Павлович, - что за манера подозревать всех и вся? Подумайте сами – если бы мне потребовалось совершить над Вами, гм, ну, скажем, некое насильственное действие – неужели я не справился бы с этим самостоятельно? Уж поверьте – Ваши способности пока мало сравнимы с тем, чем владею я. Хотя, не скрою, есть пара моментов, которые заставляют относиться к ним с должным уважением. Люблю, знаете ли, учиться! Ну, так вот, я хотел бы пригласить своих помощников, чтобы они помогли мне разобраться как раз с этими… неясностями, что ли?
- Да понял, понял, - сконфуженно пробормотал я. – Зовите кого нужно – мне скрывать нечего.
- А вот это Вы зря, – посерьёзнел Плужников, - всем нам есть что скрывать. Вопрос в нашем случае исключительно в умении это делать!
В этот момент его прервало деликатное покашливание. На пороге стоял Игорь, который, заметив, что начальство обратило на него своё внимание, заговорил: - Всё готово, Виктор Палыч! Мы в соседней… то есть, в соседнем отсеке накрыли.
Плужников кивнул ему и вновь повернулся ко мне:
- Пойдёмте, Алексей.
Уже направляясь к выходу, поймал себя на мысли – а когда, собственно я называл ему своё имя?
В бункере по соседству нас ждал стол со скромным ужином: старинная фарфоровая супница, доверху заполненная перловой кашей, щедро приправленной тушенкой. Рядом нарезанная буханка черного хлеба, а как украшение стола – миска с квашеной капустой! И как она умудрилась сохраниться за шестьдесят с лишним лет? Или они и капусту здесь умудряются выращивать? Из напитков было пиво и простая вода.
Возле стола о чём-то оживлённо разговаривали уже знакомые мне старички. Игоря не было – видимо, позвав нас, он ушёл по каким-то другим делам. Увидев нас, Сергеич и Фёдор оборвали свою беседу и, как мне показалось, вопросительно уставились на Плужникова. Но Виктор Павлович спокойно прошёл во главу стола.
Мы чинно расселись. Я оказался рядом с Фёдором, а Сергеич расположился напротив. Некоторое время мы молча накладывали на тарелки кашу. Я осторожно попробовал – неплохо! Доисторическая крупа вкупе с доисторической тушенкой легко проскочила в мой желудок. Я на секунду сжался, ожидая реакция. Но все обошлось – желудок благодарно заурчал, начав процесс пищеварения. Я не замедлил подкинуть ему нового материала и вскоре очистил свою миску. Впрочем, от капусты я благоразумно отказался.
Старички, похоже, тоже оголодали – ишь как трескают – даже по сторонам не смотрят! – Благодушно подумал я, утолив первый голод. - Интересно, когда они надо мной эксперименты ставить начнут? А, ладно, нехай развлекаются! – Я налил в граненый стакан пива. Попробовал… То самое, что было утром! Свежее и чрезвычайно вкусное! Сейчас мне было хорошо, спокойно и сытно.
И лишь где-то на периферии сознания маячила какая-то мыслишка, успешно ускользавшая, как только я хотел ознакомиться с ней поближе…
Поискав без особого успеха в карманах сигареты, (видать где-то выронил – вот ведь невезуха!), я с надеждой посмотрел на Плужникова. Но он невозмутимо поглощал кващеную капусту, которая, скорее всего, была здесь нешуточным лакомством. На меня он не смотрел, погрузившись в свои мысли. Я перевёл взгляд на Сергеича. Старик, заметив это, понимающе улыбнулся и щелчком отправил ко мне через стол помятую пачку «беломора», в которой оказался пяток папирос. Гадость, конечно, но что делать – на безрыбье, как известно, и сало наркотик!
Я закурил, и тотчас закашлялся, глотнув с непривычки слишком глубоко ядрёный дым. Отвлекшийся на это Плужников усмехнулся и, отправив в рот очередную порцию, отодвинул от себя миску и вытер руки салфеткой.
- Ладно, пора и честь знать, - сказал он и остро глянул на нас. – Рассказывайте, коллеги.