Кое-как удалось бабку спровадить, целый час времени отняла. И ведь даже вины своей не чувствует. Кругом права и обижена. А квартира-то чья? Зятя. Она за дочкой из деревни приехала. Судьбу мужику поломали, а теперь еще и права качают.
Нет, так нельзя, тут, может, мужская солидарность… Надо все же разобраться. Петьку этого не мешало бы найти да послушать.
Прием по личным вопросам закончился, и депутат Котицкий поспешил на заседание комитета. Вопросы на нем решались все проходные, рабочие, но важно было с одним из приглашенных встретиться, после заседания переговорить.
— Так что, Петр Ильич, перетолкуем? В кабинете у меня?
— Пойдемте, только времени у меня в обрез.
— Да мы быстренько.
Прошли в кабинет. Котицкий попросил помощницу принести чай, расположились у стола.
— Я готовлю депутатский запрос по поводу незаконных выделений земельных участков под застройку коттеджей в природоохранной зоне, — Котицкий пристально посмотрел в глаза собеседнику. — Надеюсь на вашу помощь.
— Да вы что, Алексей Николаевич, вы же знаете, что я от этих дел давно отошел. Как тогда, при прошлом губернаторе, начали нас прижимать, понял — против ветра… ну, сами понимаете.
— А при нынешнем?
— Да какая разница? Система — вот что главное.
— Система людьми строится.
— Да вы ведь, Алексей Николаевич, к губернатору нынешнему, насколько я понимаю, в оппозиции?
— Ну и что? Я не о губернаторе — о незаконных участках говорю.
— И я о том же.
Котицкий медлил. Собеседник тоже молчал. Наконец, хозяин кабинета не выдержал затянувшейся паузы.
— Так будете вы мне помогать?
— Нет.
— И на том спасибо.
— До свидания.
Бывший прокурор приморского городка, нынешний юридический консультант строительной фирмы Петр Каганов вышел, резко прихлопнув дверь.
Котицкий откинулся в кресле. Похоже, помощников найти будет непросто. Если вообще они, помощники эти, появятся… Случайно взгляд его выхватил из разномастья бумаг на столе свежий ненадписанный конверт. Вскрыл.
2
Бугай только кинул взгляд:
— Как зовут?
— Пятак.
— Откинулся когда?
— Месяц назад.
— Какая?
— 105-я.
— О, — Бугай посмотрел уважительно. — Ну, тогда… Работать хочешь?
— Я завязал. Хочу просто работы, охранника или сторожа. У вас ведь так в объяве было?
— Да, да, было… Хорошо, будешь сторожем. На охранника ты не тянешь, у нас они — менты все бывшие. А ты, хе-хе, совсем наоборот.
Пятак пришел сюда по объявлению, когда обегал все мыслимые и немыслимые конторы. Нигде не брали: во-первых, специальности толковой по сегодняшним дням не было — бывший матрос первого класса. Кому нужен? (О море, понятно, навсегда забыл). Может, где бы и взяли — «волчий билет» пятилетней отсидки отвращал.
Теперь, нанимаясь к Бугаю, чувствовал: не совсем то, о чем думалось и мечталось на зоне, особенно в последние тягучие дни, когда ждал решения о досрочно-условном. Опять этот воровской жаргон, эти отношения зэковские… Чего доброго, тут снова можно загреметь.
Да нет, он — ученый. Ни в какие такие дела не полезет. Вот и в райотделе, когда становился на учет, уверенно заявил: я — в завязке.
Вот, напротив сидит — хоть и Бугай с кликухой, а фирма у него настоящая, даже трудовую книжку обещает оформить, все честь по чести.
На первом же дежурстве Пятак познакомился со Столбом, непонятно, то ли охранником, то ли еще кем. Столб пришел с бутылкой водки и выставил на стол — в зацеп — батарею пива, но Пятак отказался, поостерегся начинать новую службу с пьянки на рабочем месте.
Столб добродушно, опрокинув стопку и потягивая прямо из горлышка пиво, выговаривался.
— Я третий год здесь, ничего, нормально. Ты не боись. Тут по закону все. Недавно вот на выборах работали, бывшего нашего шефа в депутаты двигали.
— И что, стал депутатом?
— Да нет. Не стал. Умер он.
— Умер? Что, так вот просто взял да помер?
— Да не просто — помогли.
— ???
— Нет, мы тут совсем ни при чем. Конкуренты, наверное. Да мы не вникаем. Ни к чему. И ты живи по пословице: меньше знаешь — дольше живешь.
— Скажи, а нынешний шеф наш, вот этот, Бугай?
— Да ты что! Бугай — шеф? Скажешь тоже. Он, как и мы, на побегушках. Это он так, перед тобой, новичком, выпендривался. А шеф, Олег Афанасьевич Дортман, серьезный человек. Его не так часто и увидишь…
— А фирма ваша… наша, чем занимается?
— Я же только что про пословицу тебе сказал. Ты чем занимаешься? Сидишь тут и сторожишь. Вот тебе и фирма. И чем она занимается.
— Да ладно. Это я просто так, из любопытства.
— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали — в садике разве не учили?
— Тогда я свой нос поберегу.
Пятак сдружился со Столбом. Тот частенько приходил коротать ночь в дежурку, всегда — с водкой и пивом. Но, откровенничая, никогда, даже в солидном подпитии, не распространялся о конторе и своей работе. Только раз проговорился, что занимаются какими-то участками на взморье. «Красотища там», — только и сказал, переключившись на девочек и прелести пляжного знакомства.
Неделю назад Столб пропал. Исчез, видимо, всерьез, потому что форменный допрос учинили Бугай, начальник охраны, и сам Олег Афанасьевич — впервые с Пятаком — поговорил расспросчиво.
